Радостный гул голосов рабочих был прерван следующей фразой неугомонного доктора:
— Но! Только за работу без брака! Если кто-то раскрепит лист брони так, что тот готов будет отлететь при первом попадании снаряда, то он фактически работает не на Россию, а на Японию. Вот пусть он в Токио за зарплатой и отправляется. То же самое относится и к инженерам и поставщикам материалов. Если кто-то из вас, уважаемые, заметит, что на верфь к вам доставили некачественные материалы, ни в коем случае их не используйте, немедленно сообщите об этом военному представителю, и премия вам будет гарантирована. Так же как гарантировано судебное разбирательство и тюрьма тому, кто эти материалы завез.
— Я вот только не пойму никак, ваше благородие, — раздался ехидный вопрос со второго верстака, — вы за продолжение войны или за ее скорейший конец? Совсем заврались что-то…
— Яша, если я вам сейчас за ваши слова дам в морду, вы сопротивляться будете или к полицмейстеру и мамане жалиться побежите? — спросил у поднадоевшего оппонента Вадик.
— Вы, вы… — немного не привыкший к такому способу ведения публичной дисскусии Яков, изрядно раззадоренный ржанием товарищей, не сразу нашел подходящий ответ: — Да только попробуй! Тогда узнаешь, держиморда царская, душитель свободы!
— Отчего же душитель? Напротив — вполне свободно готов с вами на кулачках обсудить все наши разногласия. Здесь, сейчас и с глазу на глаз, — под все более громкий одобрительный хохот работяг отозвался довольный Вадик. — Но если серьезно… Вот вы, естественно, готовы дать сдачи. А почему вы нашей стране, России, отказываете в такой возможности? На Россию напали, что еще нам остается делать? Сдаваться без боя на милость Японии тоже как-то уж слишком… Другое дело: нам надо победить Японию с минимальными потерями русских солдат и матросов. Или просто сделать продолжение войны для нее слишком невыгодным. И только после этого Россия может предложить мир. Не как побежденная сторона, об которую потом весь мир будет вытирать ноги, а как милостивый победитель. Разницу ощущаете, уважаемые?
Если кто-то из вас не желает честно и без брака работать на победу России по двенадцать часов в сутки, из которых четыре часа будут оплачиваться по полуторной ставке, уходите сразу, сейчас. Кто желает — немедля начинайте. Перед нами и так поставлена почти невыполнимая задача: через месяц в море из Кронштадта должны выйти, поменяв артиллерию, «Наварин», «Николай I», «Нахимов», «Память Азова» и «Корнилов». Через три месяца должны закончить капремонт «Сисой Великий» и «Владимир Мономах», который пока ведется через пень-колоду. Но самые главные усилия предстоит сосредоточить на достраивающихся «Орле», «Князе Суворове», «Олеге» и на «Жемчуге» с «Изумрудом». Все они, вместе с «Александром III» и «Светланой», должны к осени уйти на Дальний Восток! А следом за ними, еще до ледостава, «Бородино» со «Славой»…