— Добрый день, господа! Разрешите представиться, коллежский советник Банщиков, второй врач с крейсера «Варяг».

По всколыхнувшейся массе рабочих пронесся глухой, удивленно-уважительный ропот. Из которого, однако, явственно выделилось и язвительное: «А, новый царский любимчик!» Усмехнувшись, Вадик мгновенно, как в фехтовальном поединке, отпарировал:

— Я вам представился, а вот с кем я имею честь беседовать, господин… — И после оставшейся без ответа паузы: — Настолько храбрый, что может оскорблять других только в спину?

Этого вынести агитатор партии социалистов-революционеров Яков Бельгенский уже не мог. Оставь он это без ответа, с трудом заработанному на заводе авторитету пришел бы конец. Взлетев на верстак в противоположном конце цеха, он повернулся к наглому офицеришке:

— Это я сказал: «Новый царский любимчик»! И пусть меня теперь арестуют жандармы!

По цеху пронесся одобрительный гул.

— Теперь слышу слова не мальчика, но мужа, — весело отозвался со своей «трибуны» Вадик. — Если в цеху и правда есть хоть один жандарм, прошу не трогать этого молодого человека. Это говорю я — «новый царский любимчик». А чем, интересно, вам не нравится факт появления НОВОГО доверенного лица у его императорского величества? Почти всему двору… — это слово Вадик сказал, как выплюнул, — я поперек горла за то, что предоставил государю императору доказательства многих фактов вопиющего казнокрадства, совершенных его ближайшим окружением. А вам-то я чем не угодил? Или у вас тоже подряды да концессии в Корее есть, за которые я призываю его величество не вести абсолютно не нужной России долгой войны?

— Тем, что вы явились сюда агитировать нас «усердно работать» на благо прогнившего самодержавного царского режима за гроши, которых нам к тому же не платят, — болезнено отреагировал на смешки своих товарищей рабочих Яков. Смех сменился одобрительными выкриками: «Яшка, давай!»

— Я сюда как раз и явился разобраться, почему за честно отработанные сверхурочные рабочим не выплачивается достойное вознаграждение, — мгновенно отозвался Банщиков. — И более того. Пока будет вестись разбирательство между морским ведомством и новым руководством завода, все расчеты за сверхурочные будут производиться еженедельно именными царскими чеками. Подсчет сверхурочных можно возложить на специально выбранный из состава работников комитет. Вами выбранный, господа рабочие…

— А почему это… Какое такое новое руководство завода? — раздался вопрос из толпы удивленных работяг.

— Все старое руководство находится под следствием в Петропавловской крепости, по обвинению в срыве заказа Морского министерства на ремонт боевых кораблей русского флота, — сказал, как отрубил, Вадик. После чего, выдержав паузу, необходимую рабочим для переваривания новости, он наклонился к толпе и продолжил в стиле Ленина или Гитлера: — Пока наш флот на Дальнем Востоке отчаянно нуждается в подкреплениях, способных помочь ему быстро расправиться с подло напавшим на нас японским флотом, эти безответственные деятели намеренно затягивали ремонт, надеясь удвоить свою прибыль за счет повышения цен в несколько раз при применении сверхурочных через месяц-другой. А чиновники из фабричной инспекции им способствовали и покрывали, намереваясь к сверхурочным применять обычную штрафную сетку! Едва узнав об этом произволе, государь распорядился ввести на казенных заводах, работающих на армию и флот, новое управление, особых военных представителей для надзора за ходом и качеством работ и прямую оплату из личных царских средств. Отныне штрафы выписываются только за злостные нарушения дисциплины, а сверхурочные оплачиваются в полуторном размере, еженедельно и именными царскими чеками.