Толкнув плечом тяжёлую дверцу кузницы, я вошёл внутрь и ощутил ещё на пороге запах мужского пота и железа. Воздух буквально дрожал от жары, колыхался над горном, где угли алели, словно глаза дракона.

Справа расположилась наковальня, вся в шрамах от могучих ударов. Широкоплечий старый кузнец, голый по пояс, весь обтянутый мускулами, работал молотом, а в дальнем углу мастерской среди ржавых обломков доспехов, гнутых подков и сложенных в ряд ободов корпел над сломанным топором мой будущий авангард.

— Тебе чего? — смахивая пот, спросил хозяин кузни.

— Поговорить с Мефодием Куликовым, есть такой?

— Федя! — рявкнул старик, и здоровяк отложил в сторону все дела. — Тут к тебе! Недолго, барин, работы непочатый край, а убытки мне никто не возместит.

Отвага (91/100)

?????? (? /100)

Берсерк (B)

Кузнец (Е)

Достигнута ½ предельного уровня развития.

Подмастерье был раза в два, наверное, больше самого кузнеца и ступал аккуратно, чтобы не дай бог чего не задеть. Два с лишком метра чистой силы, ручища — кувалды, шея толстая, как моё бедро. Плечи, живот, спина — всё волосатое. На руках и ногах какие-то странные обручи, то ли украшения, то ли кандалы. Кулаки обильно потрескались и покрылись засохшей коркой кожи, как будто ими стену лупили.

— Вот это ты медведь, — хмыкнул я, пожав Мефодию руку.

Тот вытерся полотенцем и подставил лицо ветерку.

— Зачем звал? — спросил он, открыв один глаз.

— Группу собираю, не хочешь со мной пойти?

— Какой ярлык?

— Зелёный.

Он разочарованно выдохнул.

— Один убыток с ним, хотя бы жёлтый, уже добро будет. А так…

— Это моё дело думать о добыче, твоё — выполнять работу. Будет со временем и жёлтый, не всё сразу.

Мефодий почесал голову, будто щёткой по металлу поскрёб.

— Сколько нас?

— С тобой будет четверо.

— Кто третий?

— Игнат Цыбульский.

— Плохи у тебя дела, парень, — хмыкнул здоровяк.

— Разберёмся. Сбруя есть?

— Не-а, всё продал, семья у меня, сын маленький. Жрать-то надо.

— А что насчёт падучей или что там у тебя?

Богатырь нахмурился, потом нагнулся ко мне, демонстрируя левую лопатку.

— Метку видишь?

В кожу въелось выжженное странное клеймо в форме трёхконечной звезды, но это было не обычное обгоревшее мясо, как у тех же беглых рабов. Вокруг каждого «луча» обвивалась зелёная подвижная лоза. Она вращалась, острые шипики на ней то появлялись, то исчезали внутри тела.

— Что за чертовщина?

— Некромант поставил.

— Я о такой магии у нас не слыхал, — напрягая память, вспоминал я.

— А это не у нас. В плен я попал в чёрном мире. Рабом пришлось поработать, — приподняв губу от отвращения, сказал он.