Наставив на меня указательный палец, барон собрался что-то сказать.

— Денис Юрьевич, мы тут, что случилось? — спросил первый добежавший до сарая воин, а следом внутрь влетело ещё четверо с обнажёнными мечами.

Мы с отцом долго смотрели друг на друга, пока он не отмахнулся в сердцах.

— Ничего, отбой, ребята. Ну что вы, купились? Это же фокус! Видели бы вы свои лица… — обратился он к валяющимся на траве гостям. — Вот же всё на месте, ну умора, развёл как детей малых…

Когда голоса стихли, я задумчиво посмотрел на лежащий на кровати меч. Аластор, что за странную вещь ты мне подарил?

«Я же только недавно перерубил тобой лезвие тевтонца. Ты острый как бритва цирюльника, но когда я касаюсь ладонью…», — я снова попробовал себя поранить, — «ты боишься мне навредить».

Я поднял артефакт перед собой, как будто в первый раз, и увидел в отражении меча своё лицо, точнее, его половину.

«Кстати, о подарках».

Моё внимание привлекла книжечка на полу. Та самая, что мне передал учитель перед исчезновением. Я нагнулся, чтобы поднять её и положить обратно, но что-то дёрнуло вновь её полистать.

Она была на незнакомом мне языке и, возможно, о какой-то магии — ничего не понятно. Я хотел позже найти отличного мага и поручить ему расшифровку. Мне-то она не пригодится. Вот и валялась без дела.

Я пролистнул длинное предисловие, минуя страницу за страницей с какими-то вычислениями в столбик, бесконечными трёхэтажными формулами и выкладками. Алгебра и теоретические начала магии мне были известны, но тут совершенно иного порядка записи. Я здраво оценивал свои возможности — без чужой помощи не обойтись.

Когда уже хотел захлопнуть её, вдруг пошли всякие иероглифы на всю страницу.

«Где-то я это видел».

Память у меня хорошая, потому вскоре глаза поползли на лоб.

«Да это же последовательность хронолитических символов! Такие же выкладывал адепт…»

Я посмотрел дальше — всё так. Это шифры от врат. Вот почему они мне показались тогда знакомыми. Я вернулся к самой первой последовательности и попытался разобраться в подписи к ней.

«Таких книг-справочников полно у храмовников, тут и десятой части не вместится уже открытых миров».

Но у учителя не всё так просто: если он счёл нужным передать эту вещь, значит, она важна. Сев за стол и отпив сбитня из кружки, я подметил подозрительную особенность: ни на одной странице не было никаких украшений или витиеватых узоров, коими любят исписывать свои фолианты маги.

Единственный рисунок висел ровно над короткой записью перед тем, как пошли иероглифы, и это был лежащий поперёк меч. Я по наитию приложил лезвие клинка так, чтобы на него падало отражение с листа бумаги, и вскоре странные каракули сложились в приемлемый текст.