«Что ж, сам напросился».

Мой магический меч только этого и ждал. Я сделал удар и по инерции пронëсся вперёд — клинок вошёл как в масло. Руку продольно разрезало, половинки разъехались в стороны, сам же я продвинулся дальше — за спину. Чудовище не успело ничего понять, а уже лишилось одной конечности.

Перед ним встал Ермолай и, хрипло крича, отмахивался топором, просто сдерживая на месте. Глипт подумал, это я и есть, но в ту же секунду получил колющий в спину, а потом боковой удар по бедру. Ногу отсекло. Я своевременно отпрыгнул, чтобы не придавило.

— Ермолай, назад! — крикнул я лесорубу, потому что трёхметровый, заметил раненого собрата и сместился защитить того своим телом.

Он подался вместе с Мефодием, пытаясь отобрать секиру, но сила витязя даже с утяжелителями позволяла сопротивляться звериному напору врага.

Нобуёси умудрился выколоть своему глипту глаза и теперь методично отсекал шею. Монстр рычал, кидался в панике из стороны в сторону и отбежал от вожака на внушительное расстояние. Когда слепец понял — его так просто не оставят и рано или поздно убьют, сразу же согнулся в защитной позе. Голову положил на землю, а руками прикрыл шею.

Я отвлёкся на здоровяка и пропустил бросок дерновиной прямо в лицо. Безногий глипт срезал её и метко пульнул в меня! Во рту сразу же почувствовался вкус грязи, я отбежал подальше и протёр лицо плечом. Вот же уродец. Пришлось спешить на помощь уже Нобуёси, но не тут-то было. Трёхметровый заревел и потащил безногого товарища одной рукой, чтобы прикрыть ещë и слепого.

Со спины его мутузили секирой и топорами мои ребята, отрубая целые куски. Здоровяк опоздал — меч Аластора успел отсечь голову вместе с кистями, и теперь мы остались с последним врагом наедине.

— С разных сторон навались, мужики!

Гигант рассыпался за пять минут методичной работы. Как только он отвлекался на кого-то из моего отряда — сразу же получал болезненное повреждение. Убив вожака, мы добили и безногого, а потом присели отдохнуть.

— Вот это образина, — крякнул Митька Кошевой, молодцевато воткнул топор в ногу глипта и плюхнулся рядом. — Как тащить сие добро прикажете, Ваше Превосходительство? — с прищуром спросил он, пробуя «на вкус» ещё не полученный мной баронский титул.

— Туши во всех мирах по тридцати рублей, — я отпил воды из фляги и продолжил, — этих таскать не будем, только лошадей почто зря загоняем.

— Опять потрошить, — почесал шею Мефодий, ему больше всех не нравилось копаться с добычей.

Я встал и подошёл к трупу с раскинутым в стороны руками, отрубил кисть и показал остальным, соскабливая с неё мечом поверхностный налёт. Вскоре послышался скребущий звук, а под кожей заблестело тёмно-синим.