Перехватив инициативу, я побежал на своего врага. Тот быстро сообразил, что магия против меня бессильна, и достал из штанин припрятанную металлическую палку длинной не более половины локтя. На удивление она быстро разъехалась в стороны, увеличиваясь в размерах, и приняла на себя мой удар.

Ассасин сделал шаг назад, прокрутил своё оружие, чтобы его кончик смотрел на меня. Что-то щёлкнуло, и теперь палка стала копьём с промасленным острым наконечником.

«Вероятно отравленным», — мелькнуло в голове.

Оружие у противника специфическое, таким долго не повоюешь, погнётся или переломится, а вот если получится хотя бы краешком кольнуть, то победа обеспечена. Эта мысль сдерживала меня от опрометчивой и непродуманной атаки, потому я не рвался вперёд. Сейчас время играло на меня. Позади уже орал Евгений Кириллович.

— Стража! Стража на помощь!!!

Клавио напал первым. Лёгкое как пёрышко копьё устремилось мне в лицо. Тренировки с Нобу окупились — я среагировал на внезапную атаку коротким движением меча и нанёс контрудар. Убийца сблокировал его. Он старался делать это грамотно, чтобы металлическое древко прослужило дольше — отбивал под углом и получался скользящий блок.

Все эти хитрости сыпались одна за другой, мне же ничего придумывать не надо было. Я вправе разорвать этого гада на куски и сделаю это. Защитные заклинания убийца, конечно же, не разучивал, какой смысл? Если ты провалил задание на месте, то ты мёртв.

Клавио часто уходил от смерти, потому знал цену жизни. Он отчаянно пытался сопротивляться. Моего мастерства мечника ранга «С» хватит, чтобы его сдерживать на месте до прихода подмоги. Мы оба это понимали.

Убийца улучил момент и кинул копьё в приставшего на колено барона. Евгений Кириллович затыкал кровоточащую в шее рану рукой и не успел среагировать — отравленное оружие пробило ему бедро и вышло с другой стороны. Аристократ взвыл от боли.

— Ха, — улыбнулся Клавио и приложил две перчатки к вискам.

Голову шпиона разорвало на куски от парного заклинания. Труп, завалившись назад, упал в траву. Свою миссию наёмник считал выполненной и ушёл, как говорится, на пике славы. Я был так шокирован подобным решением, что не сразу вспомнил про Шеина.

— Чёрт! — вложив меч в ножны, я бегом добрался до умирающего барона, у него изо рта уже пошла пена.

Я достал из-за пояса продолговатую фигурку-шкатулку и присел рядом с израненным дворянином. Морщась, убрал пену с его рта и, запрокинув ему голову назад, с трудом раздвинул челюсти. Порошок стяженя посыпался внутрь. Я не мелочился — нужно было вылечить отравление.