Светлый костюм, мягкая шляпа, блокнот в руке. Прямо-таки настоящий журналист, приехавший собирать впечатления о загадочной стране.
— Дом Фаберже впервые получил столь необычный заказ, — громко говорил он хозяину по-французски. — Русским читателям будет интересно как можно больше узнать о стране, император которой совершил столь яркий визит…
Он увидел меня и изобразил приятное удивление.
— О, господин Фаберже! Какая удача!
— Да, разумеется. — Я сделал вид, что забыл, как его звали. — Господин…
— Никольский, — тут же подыграл мне особист. — Мы познакомились в самолёте, в очереди к уборной. Кажется, тогда я вас знатно утомил своей нервной тирадой и вопросами. Ужасно боюсь летать…
Играл он, следовало отметить, великолепно. Кажется, ни охрана, ни Сюй ничего не заподозрили. Он представился Сюю корреспондентом русской газеты. Сюй выслушал, поклонился и сообщил, что господин Фаберже не даёт интервью без согласования с двором.
— Разумеется, — тут же отмахнулся Никольский. — У меня и в мыслях не было отвлекать почтенных мастеров. Но раз уж мы столкнулись, я всего лишь прошу совета. Здесь есть один интересный альбом о русском ювелирном искусстве, но я сомневаюсь, достаточно ли он полон…
Альбом нашёлся в дальнем отделе. Никольский взял его, и я пошёл следом. Сюй остался у полки с русско-китайскими словарями. Охранник встал так, чтобы видеть нас между стеллажами.
Никольский раскрыл альбом на изображении старинной табакерки.
— Итак, — произнёс он, не меняя любезного выражения лица, — каким образом вы успели оказаться участником покушения на наследника Поднебесной?
— Не участником, — так же тихо ответил я. — Я всего лишь случайно этому помешал.
— Уточнение утешает.
— Наследник жив. Император тоже. Даже алмаз сохранили.
— Безусловный успех ювелирной дипломатии.
Мы медленно двигались вдоль полки. Со стороны разговор выглядел как обсуждение иллюстраций. Никольский иногда указывал пальцем на подпись, я переворачивал страницу.
Я рассказал всё по порядку. О первом требовании государя разделить пять материалов на три части. О записке, которую подмастерье вложил мне в руку. О словах «вашей рукой убьют наследника». О жёлтом алмазе, трещине и мёртвой пыли с металлическим носителем. О том, как Лян очистил камень и отец нанёс символический удар.
— Вы говорите об этом очень спокойно, — заметил особист.
Я рассказал о встрече с наследным принцем в астрономической башне. О том, что передал ему записку напрямую, потому что не знал, кому при дворе можно доверять. Принц поблагодарил, забрал предупреждение и сообщил, что расследованием займутся его люди.