Я узнал его не сразу.
В крытой галерее он был в другой одежде, лицо закрывали чёлка и опущенная голова. Но манера прижимать большой палец к повреждённому указательному осталась прежней.
Тан Лэй.
Имя появилось в журнале после введения общего регламента. Подмастерье числился помощником механиков, но его часто отправляли в соседние цеха. Молодым поручали всё, что не хотели делать старшие: носить инструменты, забирать масло, держать лампу и прочее.
Тан Лэй поднял глаза и встретился со мной взглядом всего на мгновение, а затем опустил голову и продолжил трамбовать форму.
Я подошёл ближе.
— Давно ты работаешь у Бао? — спросил я через Сюя.
Парень что-то тихо ответил, не смея поднять на меня глаз.
— Три месяца, — сказал Сюй. — Его перевели из механического участка после болезни другого помощника мастера Бао.
— Откуда этот ожог?
Тан Лэй посмотрел на палец.
— Масляная лампа, — перевёл Сюй. — Случайно пролил несколько недель назад.
Бао снова что-то резко сказал, не оборачиваясь.
— Господин Бао просит не отвлекать его помощника, пока смесь не высохла, — перевёл Сюй.
Формовочная смесь пока что даже не собиралась сохнуть. Но желание старшего мастера убрать меня от Тан Лэя выглядело логичным — любой мастер злится, когда его помощников отрывают от работы.
Я отступил.
— Пусть продолжает.
Тан Лэй снова взял трамбовку. На виске выступила капля пота, хотя возле стола было прохладнее, чем у печи.
Бао забрал готовую половину формы и понёс к сушильному шкафу. По дороге он остановился у стола Звезды. Всего на несколько секунд: отодвинул лежавший на краю циркуль, чтобы освободить проход тележке.
Его рука оказалась возле футляра с пробными материалами.
Я невольно сделал шаг.
Бао заметил. Посмотрел на меня, затем демонстративно отодвинулся от стола и указал на циркуль.
Он понял, что я за ним наблюдаю.
Это было нехорошо. Если Бао участвовал в заговоре, я спугнул его и сделал это слишком рано. Если не участвовал — я всё равно только что оскорбил хорошего мастера, который и без того не любил иностранцев.
В мастерскую вошёл Цяо с ведомостью по металлам. Бао немедленно подошёл к нему и начал что-то доказывать, указывая на строки. Разговор становился всё громче.
— О чём они спорят? — спросил я.
Сюй прислушался.
— Бао требует списать больше бронзы на литейные потери. Цяо считает норму завышенной.
— Насколько?
— Почти на одну пятую.
Я взял ведомость. Для трёх маленьких кулачков бронзы действительно запросили слишком много, даже с учётом литников и брака.
— Что он собирается делать с остатком?
Сюй перевёл вопрос.
Бао вспыхнул и ответил длинно и зло.