Села, простыня сползла до талии, в комнате было пусто, Глеба не было. Только густой и свежий запах кофе витал в воздухе. Полдень, наверное, или даже позже.
Дверь скрипнула, он вошел, по пояс голый, в низко сидящих камуфляжных штанах, ремень не застегнут. В руке кружка, из которой поднимался пар. Глеб остановился на пороге и просто смотрел.
Не улыбался, не говорил ничего, просто смотрел. Глаза темные, голодные, кадык на горле дернулся, мышцы живота напряглись словно по ним прошла судорога. Я видела, как он пытается держать себя в руках. И как это ему плохо удается.
Не прикрылась, сидела перед ним голая, с растрепанными волосами, с его следами на теле, и смотрела на мужчину в ответ. Пусть видит, пусть знает, что я не жалею… пока.
— Кофе, — сказал низким голосом, от которого пошли мурашки.
Кивнула, он подошел, протянул кружку. Вяла, сделала глоток, кофе был горячий, крепкий, вкусный. Поставила кружку на пол рядом с диваном. Потом посмотрела Глебу в глаза и медленно потянула его за край штанов вниз.
— Если ты сейчас что-нибудь скажешь, — тихо произнесла, — ты все испортишь Воронин.
Глеб молча, а я стянула с него штаны вместе с боксерами. Член уже стоял, был тяжелый, толстый, с влажной головкой. Я обхватила его рукой, провела языком по всей длине. Глеб выдохнул сквозь зубы.
— На один день, — прошептала, глядя вверх. — Будто не было этих пятнадцати лет. Только сегодня. А завтра… а завтра я снова буду тебя ненавидеть Воронин, а ты будешь знать что потерял и от кого отказался.
Он не ответил словами. Просто схватил меня за волосы и вошел мне в рот. Глубоко, жадно, до самой глотки, я застонала, обхватив его за бедра. Он трахал меня в рот медленно, но сильно, сдерживая себя. Потом резко поднял, развернул спиной и толкнул на диван.
Я встала на четвереньки, он вошел в меня одним мощным толчком. Я громко застонала, вцепившись в простыню. Он был огромный, горячий, заполнял меня так, что казалось дальше уже некуда.
— Черт… — выдохнул мне в затылок и начал двигаться.
Жестко, глубоко, почти зло. Каждый толчок выбивал из меня стон. Он держал меня за бедра, вбиваясь так, будто хотел оставить внутри себя навсегда. Я чувствовала, как его яйца шлепают по мне, как его пальцы впиваются в кожу.
— Еще… — вырвалось у меня. — Глубже… Глеб… еще… а-а-а…
Он зарычал и дал мне то, что я просила. Я кончила первой. Резко, ярко, с дрожью во всем теле. Слезы брызнули из глаз, прикусила свою ладонь, из груди вырвался вой. Глеб наклонился, дернул меня на себя, обхватил лицо ладонью, развернул, поймал мою слезу языком и вошел еще глубже.