— Неа.
— Хорошо.
— Да, хорошо.
Мы стояли у ручья, обнявшись, костер трещал, я в дедовских сапогах, с кольцом на пальце, и сильными руками вокруг талии и еще несказанными двумя словами. Воронин будет рад, я знаю.
Пятнадцать лет.
Один захват.
Уже навсегда.