Потом она подняла руку, медленно провела пальцами по шраму на моем подбородке, потом по шее, остановилась на ключице.
— Ты идиот, Воронин, — сказала тихо, без злости.
— Знаю.
Смотрела на меня еще секунду, в ее глазах было что-то, что я последний раз видел пятнадцать лет назад на перроне, то живое нехорошее, что она умела прятать за прямой спиной. Сейчас не прятала, наклонилась и поцеловала меня.
Жестко, голодно, так как целуют когда держали слишком долго и больше не могут держать. Поднялся, стул отъехал назад, стоял и держал ее лицо в ладонях и думал что пятнадцать лет это очень долго и что прямо сейчас эти пятнадцать лет были где-то очень далеко.
Отстранилась на секунду, смотрела на меня запрокинув голову.
— Это не значит, что я все простила, Воронин.
— Знаю.
— И не значит что все хорошо.
— Знаю.
— Просто чтобы ты понимал.
— Понимаю.
Смотрела еще секунду, в глазах было что-то сложное, смешанное, противоречивое, живое. Я ответил так, будто меня наконец сорвало с цепи. Одна рука легла ей на затылок, вторая на талию, поцеловал, глубоко, грубо, почти зло.
Я хотел забрать все. Все пятнадцать лет молчания, все ночи, когда я запрещал себе даже думать о ней. Кристина застонала мне в рот.
Мои ладони забрались под ее футболку и накрыли грудь. Полную, тяжелую, горячую. Я сжал ее так сильно, что она выгнулась и тихо всхлипнула.
— Сними… — выдохнула, отрываясь от моих губ.
Стянул с нее футболку одним резким движением и отбросил в сторону, она была без белья. Грудь качнулась, большая, идеальная, с темными набухшими сосками. Я издал низкий, хриплый звук и сразу наклонился, захватывая один сосок губами.
Сосал жадно, сильно, покусывая, обводя языком. Кристину повело в сторону, она едва удержалась на ногах. Обхватил за талию, не давая упасть, перешел ко второй груди, впиваясь в нее с тем же голодом.
— Глеб… — дрожащим голосом выдохнула она.
Она сама потянулась вниз, стягивая с меня штаны. Мой член вырвался наружу, уже каменный, пульсирующий, уже мокрый. Кристина обхватила его рукой, я зарычал. Толкнула меня на лавку, сел, она быстро стащила с себя штаны вместе с трусиками и оседлала меня.
Мои пальцы сразу накрыли ее киску, она была горячей, гладкой, мокрую. Провел по половым губам двумя пальцами, размазывая влагу, Кристина застонала, прижимаясь сильнее.
Мы целовались жадно, почти яростно, пока она сама направляла мой член к себе.
— Да… — выдохнула и медленно опустилась вниз.
Мы одновременно громко застонали. Она была тесной, горячей, мокрой. Она опустилась на меня до предела, принимая меня всего, я замер, чувствуя, как она сжимается вокруг меня. Это было настолько хорошо, что я чуть не кончил сразу.