Глава 7
На следующий день я решил вплотную заняться Голицыным. Время поджимало, и мятежника следовало казнить до того, как он отправится в аэропорт, ибо я не сомневался, что цель примет все меры предосторожности, чтобы по пути не стать жертвой покушения. Валерий должен был понимать, что его приготовления к бегству не пройдут незамеченными. Конечно, он постарается себя обезопасить — иначе говоря, максимально осложнить мне задачу. Значит, действовать нужно сейчас — пока он сидит в особняке, дожидаясь вылета и заканчивая свои дела в Камнегорске.
Я долго думал, как к нему подобраться и отбраковывал один вариант за другим, пока не объявились аль-гули. Именно они и тот факт, что действовали они в сговоре с Валерием, подали мне идею, которой я и решил воспользоваться.
Сразу после школы — чёрт бы её побрал, только мешает постоянно! — я отправился домой, но надолго там задерживаться не планировал.
Первым делом вызвал Есению.
— Что вам угодно? — спросила девушка, войдя в кабинет. — Снова мои способности?
После того, как я сделал ей предложение, Падшая уже не поднимала вопрос моральной или нравственной стороны того, как я достигаю своих целей. Для человека, воспитанного в матриархальном обществе, это, наверное, было непросто — заставить себя перестроиться настолько, чтобы доверять и, более того,доверяться мужчине. Однако именно это мне и было нужно от будущей жены. Честь и хвала Есении за то, что она это понимала.
— Скажем так — есть приказ императора, исполнить который поручено мне, — ответил я. — Присаживайся.
Девушка опустилась в кресло. Грань между невестой и подчинённой оставалась, и мы оба чувствовали её. Не знаю, пройдёт ли это однажды, ведь, главная причина, по которой я решил взять Есению в жёны, — её Дар. И она не могла этого не понимать. Но, в то же время, она была единственной, на ком я действительно хотел жениться. Возможно, я даже сделал всё, что мог, для того, чтобы найти причину сделать её своей женой. Хотя и не желал признаваться в этом даже себе.
— Приказ Его Величества должен быть исполнен, — проговорила девушка, глядя на меня.
Что-то изменилось в её глазах. Исчезла настороженность, что ли. Прежде мне всегда виделась в них тревожность, озабоченность, внутренняя борьба. Теперь её не было. Есения явно решила, что жена — пусть даже только будущая — должна полностью полагаться на решения, которые принимает муж. Это, конечно, не значило, что она растворилась, перестала быть собой. И всё же, ей как будто стало проще. Я чувствовал позитивные эмоции, некий свет, исходивший от этой девушки и прежде, но теперь словно открылись заслонки, выпустив почти весь его наружу.