Вова навязался было нам в компанию, не забыв про оружие, но я попросил его в этот раз оставить нас наедине. Он с явной неохотой согласился. Вообще они с Саней как-то очень хорошо вписались в роль телохранителей и глав службы безопасности. Даже удивительно, что до сих пор между собой власть не начали делить. Или начали, а я просто не в курсе?.. надо будет заняться этим вопросом, до того, как нюансы появятся.

Некоторое время мы с Мирославой молчали, шагая по просёлку среди бесконечных виноградников.

— Между вами что-то случилось, да? — первой заговорила она, очевидно, имея ввиду своего отца.

— Да, — после некоторого колебания решил признаться я.

И только потом вдруг поймал себя на том, что и сам поддаюсь влиянию идей Новой Искренности.

— Расскажи, — попросила она.

— Мне бы не хотелось.

— Я понимаю, — кивнула Мирослава. — Но я хочу всё знать. До того, как смогу отпустить.

Вздохнув, я коротко пересказал ей события того дня до момента нашей встречи.

Некоторое время мы снова шли молча.

— Спасибо, — кивнула Мирослава. Потом остановилась и поглядела куда-то вдаль. — Красиво здесь, правда?

— Правда, — охотно согласился я.

— Эти горы, — она указала на север, — это ведь Кавказ?

— Большой Кавказский хребет, — подтвердил я.

— А за ним — Россия?

Я задумался на секунду, мысленно представляя карту.

— Да, — кивнул я.

— Ставрополь?

— Нет, Дагестан, — ответил я.

— Как интересно… отец когда-то давно туда ездил в командировку. Привёз изюм и урбеч. Мне тогда не понравилось, но я старалась изобразить восторг, чтобы он не обиделся.

— Ясно.

— Ты сможешь его простить?

Она вдруг остановилась, повернулась ко мне и посмотрела в глаза.

Я задумался. И вдруг понял, что с самого начала не держал зла на её отца. Он оказался пешкой в чужой игре, и я просто его использовал так, как мне было надо в тот момент. Можно ли обижаться на пешку за то, что она ведёт себя в соответствии с правилами игры?

— Я не держу на него зла, — искренне ответил я.

Мирослава чуть нахмурилась. Потом кончики её губ дрогнули.

— Спасибо, — повторила она. — Он всегда хотел как лучше.

— Благими намерениями вымощена дорога в ад, — заметил я.

— Кто это сказал?

— Точно неизвестно, — я пожал плечами, — некоторые приписывают Сэмюелю Джонсону. Кто-то считает, что оно появилось ещё раньше, среди протестантских священников.

— Символично. То, что сейчас происходит в Европе, похоже на новую Реформацию, да? — Мирослава улыбнулась. Теперь уже полноценно, не только губами, но и глазами.

— Пожалуй, — согласился я.

— А у тебя благие намерения? — вдруг спросила она. — А, Саша?