Кстати, сокамерник оказался совершенно прав. Уже на третий день я с аппетитом жрал баланду, наплевав на насекомых в ней. Несмотря на принесенное обезболивающее, состояние мое становилось все хуже.

Голова болела с самого утра, пусть и не сильно. От постоянного сидения затекали мышцы, сон на твердых досках не давал никаких сил. Хорошо хоть на допросы не вызывали.

Так прошла первая неделя заключения. За эти семь дней я заметно похудел и оброс бородой как хренов гном. Наконец утром восьмого дня за мной пришли конвоиры.

Сказали, что прибыл адвокат. Какое облегчение!

Меня отвели в кабинет следователя. Там помимо Хэнса сидел незнакомый тучный мужчина в сером костюме. На светлом фоне были отлично видны темные от пота подмышки и спина — толстяк явно страдал от жары.

Обвислые щеки, двойной подбородок, заплывшие свиные глазки. Да я по сравнению с ним вообще худышка. А еще незнакомец носил усы как у Гитлера. Что уж говорить — этот парень мне сразу не понравился.

— Присаживайтесь, господин Авелин, — устало произнес следователь. — Вот и ваша защита пожаловала.

— Эрзо Дэнни, — представился адвокат. — Ну что же, пора начинать. Господин Хэнс, мой подзащитный готов признать все пункты обвинения и пойти на сделку со следствием.

— Что? — я аж на стуле подпрыгнул. — Никуда я не готов пойти!

— Послушайте, Джен, — приторно прогундосил Эрзо, — отпираться бессмысленно. Все найденные улики свидетельствуют не в вашу пользу.

— Но я даже не знаю, о каких уликах идет речь! Господин начальник, что это за цирк? Можно мне другого адвоката?

— Боюсь, нельзя, — спокойно ответил Хэнс. — На вашем счету остались жалкие копейки. Придется довольствоваться бесплатной защитой.

— Но ведь это никакая не защита! Он же с ходу топит меня!

— Джен, — следователь откинулся на спинку и свел пальцы домиком. — Слишком многое говорит о правоте господина Дэнни. Свидетельские показания — раз. Внезапно начавшийся ремонт в рабском крыле — два. Заметное улучшение питания и гигиены невольников — три. Да, мы не нашли никаких свидетельств заговора против короля. Но ярое попрание присяги налицо.

— Все ваши улики — косвенные! Мои рабы — что хочу, то и делаю.

— Боюсь, вы не правы. Вы не можете их, например, отпустить. Не можете освободить от труда и наказания. А после разгрома плантации эльфы откровенно слоняются без дела. И мы имеем все основания подозревать, что хонто вы купили именно с этой целью.

— Абсурд!

— Как единичный случай — безусловно. Но тут явно прослеживается определенная тенденция. Поэтому на вашем месте я бы признался во всем сразу, раскаялся и отправился бы восвояси. Да, Джен, я предлагаю вам взамен признательных показаний домашний арест. Понятное дело, вас будут охранять, но разве это хуже, чем сидеть в тюрьме?