Сказка.

Бер её тоже слышал. Да и кто из Волотовых не слышал-то?

— А после смешивал кровь свою с молоком, которым поил дитя. И рос Святогор не по дням, а по часам. И к трём годам стал так могуч, что одной рукой поднимал матушку свою, а к пяти — избу. К десяти — и терем, в котором жил, со всеми людьми и скотиной.

— Скотине это вряд ли нравилось, — проворчал Бер.

И коснулся…

Земли?

Травы?

Легенды? И ведь тут она… некоторые вещи не обмануть, не подделать. Сила гремела. Звенела… звала?

Шаг.

И ещё.

Трава мягкая, что шёлк, и Бер, захватив её горстью, протягивает сквозь пальцы. На них остаётся пыль и та же, исходящая из земли, сила.

— Как вышло, — он задаёт вопрос, на которого нет ответа. — Как вышло, что Волотовы… забыли? Потеряли?

На вздох Ведагора отзываются сосны. Они качаются и гудят, что огромные струны.

— Когда-то давно род раскололся. Смута случилась. И война… такая, в которой многие сгинули. И Волотовы тоже… схлестнулись две ветви за власть, и в итоге от могучего рода горстка осталась. И та в опале. И пришлось откупаться от нового государя, что землями, что имениями.

— Памятью?

— Память обрушилась со старой усадьбой, с библиотекой её, родоводом. Нет хуже, чем воевать со своими. Они умеют ударить так, чтоб не поднялся. Ушла память и с теми, кто в землю полёг… после уж сотню лет род выживал. Сгинули ведь самые сильные, самые опытные…

Сведущие.

Ведагор встал у подножия кургана и поклонился. А потом произнёс:

— Теперь слушай сюда, мелкий…

Бер хотел сказать, что он не мелкий, но почему-то промолчал. Место было такое, что спорить не хотелось вот совершенно.

Место такое?

— Главное, постарайся спокойно, — сам стоит, руки на груди скрестил, смотрит на курган и улыбается, нехорошо так. — И без глупостей.

Ведагор сделал вдох.

— Для начала… этот курган… согласно рескрипту от года тысяча шестьсот тридцать второго святыни и истоки одного рода не могут находиться во владении другого. В любом ином случае я предложил бы выкуп. И торговаться мы бы не стали.

Даже если бы взамен потребовали всё имущество рода.

За святыни не торгуются.

Сила пробиралась от земли и до костей. И щекотала. И кровь бежала быстрее, а в голове слегка шумело, как тогда, когда он Алёнкиного зелья попробовал.

— Они не согласятся, — ответил Бер.

— Согласие и не требуется. Можно было бы пойти через императорский суд, но… если вдруг не сдюжим, то и пойдёшь. Я тебе говорю так, на будущее. Надеюсь, что сам разберусь. Но мало ли. Это место нельзя вновь утратить, — Ведагор зачерпнул горсть земли. — Меня отравили.

— Что⁈

— Это не яд… яды… сам знаешь, мы к ним не особо восприимчивы. Тут постараться надобно было, чтобы…