Ожидание затянулось, и щебень успел порядком намять мне бока. Здесь, внизу, двадцать шагов до плит уже не казались таким коротким расстоянием. Пока объяснял эльфийке план, всё выглядело проще, а теперь невольно прикидывал, сколько времени понадобится ломарю на разворот. Проверять на себе, выдержат ли его удар железная кожа четвёртого уровня и зачарованная безрукавка совсем не хотелось.
Наконец Ная подала условный сигнал, я замер и покрепче сжал рукоять топорика, прислушиваясь к звенящей тишине. Вскоре из-за плит донёсся скрежет когтей по камню.
Ломарь возвращался тем же путём, но, перевалившись через плиты, вдруг остановился и втянул носом воздух, повернув морду к моему укрытию. Ная тут же отвлекла его приманкой, и зверь рванулся к склону. Передние лапы зарывались в щебень, камни осыпались под его весом, мешая забраться наверх. Пока голова и плечи поднимались всё выше, задние ноги ещё скребли у подножия совсем рядом со мной.
Я выскочил из укрытия и ударил по ближайшей лапе в сустав, который не прикрывала броня. Зачарованное лезвие вошло глубоко, и выдернуть его удалось только рывком. Ломарь взревел, раненая нога подломилась, и туша поползла обратно прямо на меня. Едва успев отскочить, бросился к плитам, а Ная скрыла своё тепло и побежала в ту же сторону по набережной.
За спиной грохнуло, и я успел перелезть через верхнюю плиту, пока зверь поднимался у склона. Стоило оглянуться, как ломарь прыгнул следом, но повреждённая нога подвела его. Он пролетел всего несколько шагов и проехал брюхом по щебню, разметав мелкие камни.
— Он идёт за тобой! — донеслось с набережной. Ная уже стояла над моим укрытием, однако тварь находилась слишком далеко для удара огнём.
Я пригнулся за плитой, а ломарь, доковыляв до неё, навалился передними лапами на верхний край. Под его весом по камню поползла трещина, послышался угрожающий треск. Морда оказалась прямо надо мной, зубы щёлкнули совсем близко, и пришлось выпрямиться для удара, пока он меня не достал. В этот миг сверху хлынул огонь, заставив зверя вскинуть голову и подставить незащищённое горло.
Удар пришёлся под челюсть, туда же, куда ударил его сородича. Выдернув топорик, я отшатнулся, но отскочить достаточно далеко не успел, передняя лапа полоснула меня по правому боку, швырнув на камни. Попадание вышло скользящим, однако воздух из груди выбило. Некоторое время я мог только лежать, пытаясь вдохнуть, и ждать, когда зверь перевалится следом.
Ломарь повис на плитах и больше не поднимался. Верхняя раскололась под его грудью, но остальные удержали тяжёлую тушу, не дав ей сползти ко мне. Морда лежала на камнях, и только задняя нога ещё скребла щебень. Я с трудом встал, обошёл передние лапы и дважды ударил в рану. Тварь перестала шевелиться. Вблизи зверь казался ещё тяжелее, чем сверху, а толстые пластины на плечах так плотно перекрывали друг друга, что соваться туда топориком совершенно бессмысленно.