Сосед пожаловался на кипячёную воду, которая, по его словам, отдавала железом, впрочем, две кружки чая он выпил ещё до еды.
Ужинали перловкой с тушёнкой, сидя на спальниках. После дороги и работы с завалом аппетит разыгрался у всех, а Петрович съел свою порцию раньше нас и заглянул в котелок. Я достал ещё одну банку тушёнки и передал ему. Остаток каши с такой добавкой у орка ушёл буквально за несколько минут.
— Я всё жду, когда самолёт пролетит или поезд поедет, — признался Петрович, отложив ложку. — Умом понимаю, что неоткуда им тут взяться, а всё равно прислушиваюсь. Через стену пролез, а над тобой небо. Здорово вы тут устроились!
— До настоящего жилья здесь ещё далеко, — плеснул в пустой котелок воды, пока каша не присохла к стенкам. — Но на постоялом дворе даже крыши нет, тут хотя бы дождь на голову не льётся.
— Зато тепло и сухо, — Петрович оглядел потолок и потянулся за чаем. — Я думал, вы прямо среди камней ночуете. Только со мной тесновато стало, ноги некуда деть.
Мы с Наей сдвинули спальники к дальней стене, а сосед устроился напротив, ближе к выходу. Рюкзаки пришлось перенести в переднюю комнату, где стояла горелка, но даже без них я едва не задел сапог Петровича, потянувшись за термосом. Для двоих здесь пространства вполне хватало, а теперь встать со своего места и никого не потревожить уже не получалось.
Вдобавок ломило плечи, ладони гудели от работы с ломом, и я бы сейчас с удовольствием понежился в тёплой воде, но в найденной нами чаше её хватало разве что ноги намочить.
— Завтра надо бортик очистить, — отставил кружку, чувствуя, что уже начинаю засыпать. — Под мхом тоже могут быть трещины. Дома почитаю, чем их заделывать, а пока разберёмся, сколько там повреждений и прикинем количество нужного для ремонта материала.
— Ложитесь, я первым подежурю, всё равно сразу не засну, — Петрович потянул к себе рогатину, стараясь не задеть древком посуду. — Через три часа разбужу.
— Можешь спокойно спать, — я поставил термос в нишу. — На обоих входах сигналка, Ная обновила её перед ужином; если кто-нибудь полезет, проснёмся все. И шумелки стоят, ты же сам видел.
Петрович не стал спорить, отложил рогатину и принялся устраиваться на ночлег. Я лёг рядом с Наей, которая сразу пристроила голову мне на плечо и сонно попросила укрыть её получше. Подтянув спальник, наконец вытянул уставшие ноги. Напротив ещё немного повозился сосед, но вскоре затих и он.
Глава 10
В понедельник одиннадцатого января трамвай подошёл к остановке тёмным и набитым, у него праздники закончились раньше, чем у всех. Я втиснулся на заднюю площадку, стянул варежку зубами и ухватился за поручень. Стекло рядом заросло инеем, за ним угадывались одни фонари. Машины у меня по-прежнему не было, и до конторы предстояло ехать семь остановок.