К десятому чаша держала воду день и теряла за ночь, как ванна с плохой пробкой. Купаться в ней было рано, и что эта вода умеет, мы так и не проверили.
— Течёт, но уже как кран у меня дома! — оценил Петрович в последний свой выход. — С таким краном люди годами живут.
За окном погас фонарь, трамвай встал посреди перегона.
В гараже свет теперь не зависел ни от кого, кроме нас. Генератор обошёлся в сотню тысяч и приехал в багажнике «Нивы» вместе с канистрой с топливом. Под потолком повесили две лампы на проводе, и собираться в боксе теперь можно было без фонаря в зубах.
Инструмент перебрался на стеллаж, рюкзаки и защита заняли свои крючки на стене. С сетью кооператива и его долгами я связываться пока не стал. До трансформаторной от ворот мы брели семьдесят метров по колено в снегу, и после каждого выхода дорожку приходилось топтать заново.
Телефон в кармане коротко дрогнул, Даша писала в чат. Она за праздники привыкла отчитываться по утрам, кто записан и на какой день. Пока я ходил за калитку, фирма справлялась без меня, и это мне нравилось.
Тоня сделала восемь уборок. Люда позвала её снова, едва проводила сына с невесткой, за ней подошла очередь соседки с пятого этажа и холостяка из третьего подъезда, остальных привела Зина через своих покупательниц. Даша принимала заявки, собирала снимки и договаривалась о времени.
Я между походами только съездил на два адреса, где спорили о цене, и при уборке больше никогда не присутствовал; Тоня лишних глаз не любила.
Всего уборки принесли шестьдесят четыре тысячи. Тоне ушла половина, на чистящие средства и проезд ещё немного, и у фирмы осталось двадцать восемь. Зине и Даше я пока ничего не платил, с ними договорились рассчитаться, когда наберётся из чего.
Я пересчитал всё, что лежало в кошеле, только в субботу вечером. После расчёта с Петровичем и тех монет, что ушли Нае на восстановление после огня и на мои ссадины, осталось двести сорок. Я торжественно отдал двести за пятый уровень кожи по одной, стоя посреди комнаты.
Ная считала вслух, пока не сбилась где-то на восьмом десятке.
Строка в списке сменилась на «Железная кожа. Уровень 5», и цены под ней больше не появилось. В первую минуту показалось, что свитер на мне сел на размер, потом это прошло, и кожа стала просто кожей, как прежде, но под укус в полную силу или под лом я бы и теперь не рискнул подставиться. В кошеле осталось сорок свежих, которые оставил на лечение, если понадобится.
О предложении Ивы мы поговорили ещё в первом походе, сидя у горелки. Подробностями сделки нас не баловали, зато для себя мы всё решили быстро: Ная идёт со мной в любом случае и слушает тварей, Петрович присоединяется к нам, если дело ложится в его отгулы, а окончательно всё решим, когда узнаем, куда зовут. С тех пор к этому разговору больше не возвращались.