— Не хотелось бы лезть с моим боком по той лестнице… — я представил отсутствующие через одну ступеньки и промолчал про остальное.
— Завтра оклемаешься, — ободрила Ная. — А если бок ещё будет болеть, полезу я, а ты посветишь снизу. Ты и в прошлый раз лез долго.
Когда улеглись спать, Ная устроилась со здоровой стороны и осторожно обняла меня, чтобы не задеть ушиба. Я слушал её ровное дыхание и ещё раз повторил про себя имя города, в котором мы провели эти три дня. Утром предстояло решить много всего, но сейчас рядом со мной лежала прекрасная эльфийка, боль понемногу утихала, и больше мне ничего и не требовалось. Так я и уснул, прижавшись к своей хранительнице.
Арт
Глава 4
Потянувшись во сне, тут же резко проснулся от боли в боку. За ночь ушиб успел превратиться в крупный синяк, и поворачиваться пришлось осторожнее. Ная заметила, что я уже не сплю, приподнялась на локте и потрогала больное место поверх термобелья.
— Ушиб горячий, но рёбра вроде целы. Без лечения неделю сходить будет, — сказала она, убирая руку. — Дома займусь. До вечера потерпишь?
— Потерплю, — сел и потянулся за ботинками. Бок ныл, но я не собирался весь день сидеть в подвале.
— Тогда давай тяжёлое я понесу, — предложила эльфийка, наблюдая, как обуваюсь. — Всё равно мне легче.
— Договорились, — подвинул к ней её рюкзак. Лишняя тяжесть мне сейчас ни к чему, а сил у Наи и вправду хватало.
Мы вчера так и не добрались до северных развалин, откуда приходил ломарь; хотелось выяснить, кто ещё там живёт, и откуда твари попадают в город. Лезть в подвалы пока не стоило, но мы могли пройти по набережной и осмотреть завал.
По моим подсчётам в Перми шёл третий час ночи с субботы на воскресенье. Мы собирались вернуться к утру по домашнему времени, то есть до гаражей добрались бы ещё затемно. Четыре дня здесь за одни сутки там — неплохой расклад, и к этому я уже почти привык.
— Куда сначала? — Ная развернула мою карту на коленях.
— На север до самых развалин, — показал маршрут вдоль сухого русла. — Потом башня, твоя картошка и домой.
— Орехи, — поправила она и задержала палец у берега. — Только давай по набережной, вниз спускаться незачем, и ящик возьмём сразу, чтобы потом за ним не возвращаться.
Пустой пенопластовый ящик почти ничего не весил и поместился в её рюкзак вместе с совком. Свой рюкзак я пока оставил, заберём его перед возвращением в Пермь, у стены лежал прогоревший от кислоты плевуна щиток. Не забыть бы его, может, ещё можно отремонтировать.
Через завал во дворе я перелез без особых трудностей. До русла шли вчерашней дорогой мимо зернохранилища, на перекрёстках Ная ненадолго останавливалась и прислушивалась к соседним улицам.