— В каком смысле? — непонимающе смотрю на неё, пытаясь уловить, что скрывается за этими словами.
— Тебя уже определили к какому-нибудь врачу?
— Ещё нет, но Борис Александрович обещал сделать это сегодня.
В этот момент в зал заходит Городецкий, за ним следует Анна Николаевна, и оба садятся за стол перед всей аудиторией.
— Всем доброе утро! Все собрались?! — громко произносит он, оглядывая зал. — А где Дамир Рустамович?!
— Я здесь!
От этого голоса я вздрагиваю, и взгляды всех присутствующих, включая мой собственный, как по команде устремляются ко входу. В дверях стоит он. Тот самый мужлан, с которым я ещё несколько минут назад столкнулась возле раздевалки. Только сейчас на нём хирургический костюм, а сверху – белоснежный медицинский халат. И выглядит он совсем иначе!
— Кто это? — шепотом спрашиваю я у Лины, не сводя с него глаз.
— Тарханов Дамир Русланович, — с придыханием отвечает она. — Бог нейрохирургии, повелитель женских сердец и редкостный говнюк, каких ещё поискать.
— Дамир Русланович, проходите и присаживайтесь! — доносится голос Городецкого. — Только вас и ждём!
— Я против! — гремит по залу, и голос отскакивает от стен. — Я отказываюсь!
А я стою, глядя на широкую, мощную спину своего названного куратора, и мне хочется плакать. Ну надо же было так вляпаться в самый первый рабочий день! Тарханова здесь и без того уже окрестили чуть ли не зверем в белом халате, а я ещё и умудрилась сцепиться с ним. Теперь я даже не знаю, что лучше: чтобы Городецкий принял его отказ и назначил мне в кураторы кого-нибудь другого, или мне просто-напросто извиниться перед Тархановым за свои слова. Хотя виноватой я себя не считаю, так что надеюсь на первый вариант — он меня устраивает куда больше.
— Дамир Русланович! — Городецкий смотрит на него так, что тот мгновенно замолкает. — Я вас услышал. Поэтому жду вас через пятнадцать минут в своём кабинете! Вас и Полякову. Вместе.
Тарханов разворачивается и молча выходит из конференц-зала, громко хлопнув дверью так, что, кажется, люстра под потолком задрожала. А я ловлю на себе внимательный взгляд Бориса Александровича, который явно хочет понять, что же такое уже успело произойти между нами. Затем он поднимается и выходит вслед за Тархановым.
Спрятав руки в карманы халата, иду к выходу за остальными, но меня останавливает резкий голос Анны Николаевны:
— Полякова! Задержитесь!
Я останавливаюсь рядом с ней, и когда последний человек выходит за дверь, старшая поворачивается ко мне и, прищурившись, тихо спрашивает:
— Между вами что-то есть, Анастасия?