От волнения дрожали руки. Длинные шелковые рукава платья скрывали это, но все же сама Моржана постоянно отдергивала себя. В выражении лица ее волнения заметно не было. Глаза смотрели четко на отражение в зеркале, губы расслабленно приоткрыты. Со стороны даже могло показаться, что она просто рассматривала свой новый образ, но на самом деле она тщательно выискивала в себе хотя бы намек на слабость или смятение.
Позади раздавались голоса. Императрица Мартина, также находившаяся в холле, быстро раздавала указания слугам. Она говорила в меру сдержано, но поторапливала их, чтобы они успели закончить все приготовления.
Посмотрев на нее через отражение, Моржана спросила:
— Я теперь всегда буду носить только белое?
Мартина замерла. В этот момент они обе стояли близко друг к другу. Их образы кардинально отличались. Если на Моржане был белый легкий шелк, то на Мартине было облегающее золотое платье из плотной ткани с необычной цветочной вышивкой. Моржана не носила украшений, кроме металлического ободка на волосах, который придерживал ее отросшую длинную челку, в то же время императрица носила янтарное колье, массивные серьги и несколько тонких золотых колец.
— Желательно, — сдержано сказала Мартина. — Образ Святой должен оставаться невинным, а что касается невинности, то это всегда светлые оттенки. Можно разве что детали делать яркими.
— Драгоценности?
— Нет.
— Украшения?
— Что-то вроде небольших колец, кулонов и подвесок. Но только в ограниченном варианте.
Моржана выдохнула и улыбнулась. Уже с порога ее новая жизнь ограничивала прежние ценности. Конечно, Моржана и раньше предпочитала пышным платьям и утягивающим корсетам легкую и открытую одежду, но теперь ей даже думать о подобном не стоило. Роскошь — не вязалась с образом святой.
Заметив некоторое волнение во взгляде девушки, Мартина подошла ближе, положила руки на плечи Моржаны и спросила:
— Переживаешь?
— Такое чувство, будто меня на свадьбу собирают.
Императрица рассмеялась. Подобное сравнение было уместно. Приготовления к официальной церемонии возведения Святой были такими же масштабными, как и первая свадьба аристократки.
— Поверь, свадьба дело легкое. — Мартина, опустив руки, посмотрела в глаза Моржаны через отражение и улыбнулась. — Я была жената четырежды, и всегда все проходило легко.
— Вы разводились с мужьями?
— Нет. Я императрица. Какая разница сколько у меня мужей?
Лицо Моржаны показалось сначала удивленным, а потом и радостным. Не сдержав громкого, искреннего смеха девушка наклонилась и захохотала еще громче. От ее смеха, частично граничившего с нервным, даже суетившиеся слуги на мгновение замерли.