— Тогда мне лучше не уезжать.
— Напротив, — чуть строже ответила герцогиня и уверенно посмотрела в глаза дочери. — Тебе, Юстасу, Моржане и Шейну стоит переждать эту бурю в академии. Там, даже если вам и попытаются что-то сделать, директор сможет все это приструнить, а во внешнем мире никто не встанет на вашу защиту.
Джулиана удивленно замерла. Она не могла найти нужных слов для того, чтобы ответить. Мысленно ей хотелось запротестовать, но она понимала, что в этой ситуации противиться приказу главы рода было запрещено.
Шанна, не дожидаясь согласия дочери, легко хлопнула по плечу и добавила:
— Поэтому ты официально за старшую. Наведи порядок в академии, восстанови свою честь как наследница рода и помоги всем своим младшеньким в том, что им важнее всего. А я пойду вершить правосудие.
Шейн вернулся в свою комнату только ночью. В общей гостиной свет уже не горел, а из соседней спальни, где жили Ной и Велас, не звучало ни звука. Уже понимая, что его соседи спали, Шейн попытался как можно тише и осторожнее добраться до собственной спальни. Когда он вошел, вид двух кроватей в полумраке нагнал тоску. Как бы Шейн не пытался отворачиваться от этих мыслей, но осознание того, что Дрэго, вероятнее всего, больше не вернется в академию, все же тревожило его. Пусть их отношения с самого начала были запутанными, если бы не обстоятельства, возможно, они бы смогли стать действительно хорошими друзьями.
Прозвучал тихий скрип. Дверь за спиной Шейна плавно закрылась, будто намеренно запирая его в этой коробке из четырех стен и кромешной темноты.
Выдохнув, Шейн подошел к своей кровати и уже было хотел на нее лечь, как неожиданно заметил странный клубок, свернувшийся под одеялом. Даже через несколько секунд раздумий Шейн не догадался что же это было. С легким удивлением он приподнял одеяло и неожиданно увидел спавшую на его месте Латишу. Тогда-то все и начало вставать на свои места.
Вспоминая прошлые дни, проведенные в академии вместе с Латишей, Шейн осознал, что она почти всегда спала рядом с ним. Это началось с тех пор, как они познакомились, и продолжалась вплоть до того момента, пока Шейн не покинул академию. Теперь его удивляло лишь то, что в какой-то момент он просто позабыл об этом.
— Ты всегда спала здесь? — шепотом спросил Шейн, и Латиша, внезапно перевернувшись на спину, не раскрывая глаз, кивнула. Девушка, явно проснувшаяся после этого вопроса, потянулась руками к одеялу, которое приподнимал Шейн, и укрылась им еще сильнее.
— Даже когда меня не было?
Латиша неохотно, но все же открыла глаза. Ее сонный вид, растрепанные белоснежные волосы, одеяло, накрывавшее ее практически до самого подбородка — все это вызывало лишь улыбку.