— А наш класс здесь причем?
— Ты забыл ради чего он существует? Вы — это пример для всей академии. Да, фактически сейчас половина из вас в разъездах, но это ничего не меняет. Вы влияете на обстановку внутри академии не меньше остальных.
Шейн смотрел, как менялось настроение Флорен, с интересом. Когда речь зашла о роли особого класса она сразу стала строже, будто кто-то задевал ее за живое. Эрсен в то же время, напротив, успокоившись, начала объяснять:
— Если студсовет — это сила ограничивающая, то особый класс — это сила подавляющая.
— Что значит — ограничивающая сила?
— А что обычно делают с нарушителями? Отстраняют их от занятий, связываются с их родителями, и, в крайнем случае, запирают в изоляторе. — Махнув рукой, Эрсен зловеще улыбнулась. — Логичный вопрос — что делает особый класс, чтобы решать те же проблемы?
— Применяет силу?
— Именно. И силы мы применяли две. Первая — это давление на семью зачинщика. Если продавить его семью, глава их рода сам найдет способ приручить виновного. Ну, а вторая — это сила физическая. Когда ты фактически сам загоняешь человека в угол и запугиваешь его своей магией.
Звучало все это неплохо. Затащи врага в подворотню, примени магию и обезоружь окончательно. Но для человека, который официально был лишен магии, все звучало не так весело.
— Но в моем случае сейчас… — неуверенно протянул Шейн.
— У тебя остается сила давления через семью.
— Придется обратиться к моей матери?
Эрсен и Флорен, удивленно переглянувшись, друг за другом прошептали:
— Он сам ничего не понимает.
— Абсолютно ничего.
Шейн хмурился все больше. Этот разговор будто заводил его в тупик.
— О чем вы?
— Шейн, — устало выдохнула Флорен, — прямо сейчас у тебя одна сестра — это следующая глава рода, а вторая — новая святая. Тебе не обязательно всегда бежать к герцогине, чтобы просить помощи. Ты можешь решать проблемы либо через сестер, либо, что еще проще, через тех, кто с ними связан.
Эрсен, водившая указательным пальцем по вытянутым краям своей чашки, отвечала:
— Нет ничего плохого в том, чтобы использовать связи, которые тебе даны. Аристократы так постоянно делают.
Шейн задумался. Обе девушки замолчали и как-то загадочно уставились на него. В их глазах явно горел огонек. Они будто точно ждали чего-то. Не то просьбы, не то разрешения.
Уже догадываясь в чем была суть, Шейн настороженно спросил:
— Так, вы поможете мне поставить на место студенческий совет?
Обе девушки улыбнулись так коварно и так радостно, будто только этого они и ждали.
— Я думала, что больше Вас не увижу.
При виде внезапно появившегося среди толпы Шейна учитель Шарон улыбнулась. Этим утром, как и всегда, она проводила занятия для тех, кто потерял свою магию. «Занятия для отстающих» — именно такое название закрепилось за ее предметом.