Мартина же продолжала легко улыбаться. Для нее это было не первое мероприятие подобного рода, но она точно понимала, какого это было впервые выходить на большую публику.

Успокоившись, Моржана спросила:

— А у Святой мужей быть не может?

— Мужей — нет. Но про любовников никто ничего не говорил.

Внезапно из-за спины прозвучал тихий зов:

— Госпожа…

Моржана и Мартина, оглянувшись, посмотрели на дворецкого. Молодой юноша в идеально выглаженном черном костюме глубоко поклонился и чуть тише сказал:

— Все приготовления завершены, зрители уже на своих местах.

Императрица и новоявленная Святая переглянулись. Для них эти слова означали начало долгого и нудного процесса.

— Готова? — спросила Мартина.

— А у меня есть выбор?

— Уже нет.

Императрица, усмехнувшись, протянула руку Моржане. Когда та сделала ответный жест, они вместе зашагали в сторону парадных дверей. Напряжение нарастало. От одного только представления грядущих событий сердце начинало трепетать.

Когда слуги потянулись к дверям, чтобы открыть их, Моржана была готова закричать и броситься обратно, но она понимала, что уже не могла сделать подобного. Решение было принято, приготовления завершены, место святой — подготовлено.

Когда двери отворились, в холл полились громкие радостные крики и аплодисменты. Моржана от легкого шока так бы и осталась стоять на месте, если бы только Мартина, намеренно не потянувшая ее за руку, не начала идти вперед.

Торжественный проход Святой и Императрицы не был привычным событием. Предыдущие воцарение Святой Дафнии проходило без подобных почестей. Да, тогда она также торжественно прошла между собравшимися со всех уголков мира верующими. Тогда все это происходило в тех же стенах главного храма, где сейчас находилась Моржана, но Шанна, поддерживавшая в прошлом Дафнию, как и любой другой аристократ не стал выходить на глаза простолюдинов вместе с ней.

Сейчас же на стороне Моржаны была сама императрица, и ее появление на подобном событии означало, что правящая династия единственной в мире империи поддерживала Святую и народ. В подобные смутные времена такой широкий жест мог стабилизировать обстановку.

Когда Моржана и Мартина вышли на длинную ковровую дорожку, они перестали держаться друг за друга. Вместо этого, проходя мимо длинных рядов из множества ликующих людей, они улыбались и время от времени махали им. Несмотря на то, что такой радостный настрой народа должен был успокаивать, Моржана спокойной себя не чувствовала.

«Они с такой легкостью приняли то, что Святая Дафния исчезла, — размышляла она, не переставая улыбаться. — Поверили в историю, будто богиня забрала ее в свои объятия. Все это показывает, что на самом деле им плевать кем является святая. Они просто хотят во что-то верить».