Слезы уже не просто текли, кажется, они грозили перейти в водопад. Как⁈ Как он узнал? Как нашел⁈
— Мина? — Арина начала суетиться вокруг меня. Она не знает и не подозревает, что сделал Джинн.
Только что это? Издевка? Напомнить мне, что он сделал? Или все же попытка сделать приятно?
Я запуталась. Так сильно запуталась. И, кажется, перестала его понимать.
А главное — как он узнал о нем⁈
Дрожащей рукой касаюсь шифона. И плачу. Мне все равно хочется радоваться. Он сделал нашу свадьбу именно такой, как я хотела и теперь даже лучше.
Надеваю платье. Выхожу.
До арки, мимо гостей меня ведет Ромео.
Я бы хотела, чтоб это был хотя бы Ринат. Но понимаю, что его еще никто видеть не должен. Поэтому мы и встречались в самом заброшенном месте, где никому не придет в голову, что там были мы.
Берет меня за руку. Смотрим в глаза друг другу. Скажи мне, Джинн? Это платье, это такое извращенное истязание моей души? Или все же…
Молю. Задаю вопрос лишь глазами. Отвечаю на вопрос женщины. Что спрашивает готова ли я взять его в мужья.
Готова.
А готова ли я стать вдовой?
Глава 31 Кажется, люблю
Всё прошло, как я хотела и даже лучше. Сидя в салоне машины и смотря на профиль Джинна, что аккуратно ведёт автомобиль. Моё сердце бьётся тихо и размеренно. Не волнения, ни тревог, только мирный и тихий уют салона. Я жутко устала. Ноги гудят. Мышцы на лице затекли от улыбки, но я счастлива.
А ещё в ужасе. Потому что понимаю, что до дома… До брачной ночи осталось несколько минут.
Джинн сам решил сесть за руль. Сам решил, что хочет отвезти меня до своего дома как хозяйку и жену. Только вот зачем всё это? Показать всем, что он меня уважает? Ценит и любит? А на самом деле будет использовать как подстилку?
От этих мыслей начинает воротить. Не хочу так думать. За это время, что я здесь, он не сделал ни плохо действия, ни слова. Даже организовал все, как я хотела, и до сих пор держал своё слово не прикасаться ко мне. Без надобности, конечно.
А если бы я была для него всего лишь товаром… Той самой подстилкой, как он говорил, то разве бы сделал всё это для меня? Хотя насчёт платья…я до сих пор не могу понять, что именно это значит.
Но я чувствую от него заботу. Всё это время. Даже когда он холоден и строго разговаривает. Даже когда указывает мне на моё место, вызывая, как собачонку в кабинет, всё равно, я не чувствую давления, принижения или ущемления. Наоборот…в каждой грубости — забота, в каждом холодном взгляде — сожаление, в каждом действии — защита.
Почему ты так поступаешь? Мне всё сложней решиться…
Ворота. Тот самый дом, в котором я прожила эти дни. Только теперь он полностью мой. Точнее, наш.