Джинн движется методично, но его тяжёлую поступь даже я чувствую. Глаза пылают, воздух всё сгущается, аура, что сейчас исходит от него, разрывает воздух и терзает душу. Поглощает, заставляя бояться и ненавидеть одновременно.

— Я пытался по-хорошему, — рычит и успевает схватить меня предплечье, пока я делаю шаг в сторону спасительной двери.

Сжимает пальцами и притягивает к себе. Впивается в мой рот и пытается проникнуть языком глубже, но я не даю. И кусаю его. Он тут же отстраняется.

— Ты всё хочешь взять силой, — шиплю ему прямо в губы, смотря на то, как капля крови появляется на его нижней губе. Снова пострадала именно она. Какая же ирония.

— Сейчас я хочу взять своё по праву, — в тон мне отвечает.

— Праву? Какому? Что заставил меня выйти за тебя, что моя семья могла пострадать из-за тебя? И ты вообще не имеешь никаких прав на меня. Особенно после своего поступка.

Все, хватит, я больше не буду делать вид, что не знаю о том, что он убил моего отца. Ринат прав, я это всё равно не смогу простить. И он заслуживает свою участь.

Его ярость разливается по венам, глаза становятся ещё более ужасающе тёмными. Во мне просыпается первобытный страх. В голове проносится мысль, что он и правда возьмёт меня силой. От этого сильно дёргаюсь и вырываюсь, не думаю, выбегаю из комнаты.

Длинный коридор второго этажа кажется бесконечным.

Забегаю в первую попавшуюся комнату. Руки трясутся и не слушаются, поэтому не сразу получается закрыть. В комнате темно. Настолько сильно, что я не вижу даже очертания мебели, но свет всё равно не включаю. Облокачиваюсь спиной на дверь и медленно сползаю по ней. Прижимаю к себе ноги и кинжал.

Пытаюсь скрыть своё местонахождение. Стараюсь утихомирить сердцебиение и дышать ровнее. Плохо выходит. Бег даёт о себе знать. Судорожно поправляю падающие на лицо пряди и вытираю слёзы.

Слышу его приближающиеся шаги, раздающие в пустом коридоре. От этого медленно и мучительно страх разноситься по венам. С каждым его шагом, казалось, что вовсе погибаю. С полной остановкой сердца. Улавливаю то, что ручка дёрнулась. Пытается открыть дверь.

Замок закрыт, но легче от этого не становится. Деревянная дверь — слишком лёгкая преграда для него. Достаточно вспомнить, какие у него огромные руки, спина, чтоб понимать, что этой преграде не устоять перед ним.

— Мина… — его хриплый, тяжёлый голос пробирает до самых глубин. Инстинктивно сжимаю и разжимаю пальцы на рукояти ножа.

Смогу ли я? Получиться ли?

— Я знаю, что ты там. Открой. Убегать вечно ты не сможешь.

Голос отдаётся сталью, и даже через дверь я чувствую, как воздух и всё вокруг пропитывается его яростью.