Проговорив это, эльф погрузился в задумчивое молчание, прикрыв глаза и отдавая право чего-нибудь сказануть Наталис. Та, пытаясь копировать надуто-просвещенный вид собеседника, была бы и рада что-нибудь ляпнуть, но явно не знала, что именно. Меня же местный древесный абориген с точно такими же стараниями пытался не рассматривать как собеседника, но получалось это у него плохо. Наверное потому, что я периодически гладил голову дракона, делающего вид, что он спит. Шайн ненавидит, когда его гладят, поэтому, пока оба эльфа выспренно крякали друг на друга, я лишь терпеливо считал поглаживания, зная, что каждое из них записывается на счет некоего Джо.

— Ладно, это не проблема, — нагло подал голос я, вовсю изображая примитивного, неумытого, презренного и грязного смертного, каковым и должен был считаться по меркам этих зажившихся в лесах длинноухих, — Мы предвидели подобное развитие обстоятельств, поэтому имеем альтернативу — отыскать в этих лесах некоего новоявленного князя, живущего под именем Хорнис лон Элебал. Сам он, пришедший с другого материка, ничего не знает о трагедии рода Сауреаль, зато водит близкие отношения с тем, кто знает всё. Вы можете подсказать, уважаемый Хорнимануил Син Барнаул, как нам отыскать лон Элебала?

— Человек! Ты крайне вольно используешь очень громкое имя! — буквально через пять секунд, поставив рекорд, ожил эльф, — Даже знание этого имени может стоить тебе жизни!

В поселение эльфов нас, разумеется, не пустили, мы ж не гости, а из поселения волшебных слуг (удивительно бестолковых), мы ушли сами, попутно отклонив несколько интимных предложений от дриад (не делавших разницы между мной, Наталис и… драконом), но любопытство — порок неизбывный, так что на встречу с нами в темном лесу выкарабкался аж двоюродный брат главы поселения. Скорее всего из-за того, что последние пятьдесят лет этого эльфа долбила лютая скука, от которой он даже разговаривать толком разучился. Зато, как я и предполагал, любой слух, любое событие на континенте, любая заболевшая корова или украденная свинья — тут же становились достоянием всей эльфийской расы местных лесов, ибо… скучно! Зверски скучно!

Тем не менее, этот эльф мастерски прятал свой жгучий интерес ко всему подряд, включая даже дракона. Даже его прикрытие в виде двух десятков остроухих мужиков, вооруженных луками и магией, засевших метров за полста от нас, тоже прятало. Но любопытство, дикое, бешеное и необузданное, точно должно было трепетать и бурлить на дне их заскорузлых лесных душонок!

— Возможно, мой слуга и небрежен в своих словах, — тем временем выдавила моя эльфийка, пытающаяся задрать нос еще круче, чем её собеседник, — но в них содержится истина. Мы не можем…