Тут я, конечно, соврал, потому что собирался убить Элизию при первом удобном случае, но зачем об этом говорить маньяку, у которого крыша съезжает в теме заботы о семье?

Я вместо этого проедусь по беспомощному полубезумному старику, которого знаю с десяти лет, паровым катком, склоняя того к полному безоговорочному сотрудничеству. А потом услышу всю историю его злоключений.

Падение Дино Крэйвена как личности и условно свободного волшебника было прозаичнее некуда. Старик вышел из дому за плюшками, а через дорогу, в пекарне, его уже поджидала одна сладкая булочка, которая тут же по полной воспользовалась Причудой старика, утащив его в Дестаду. Это была Элизия, его пра-пра-внучка. Понять, насколько он влип, Дино удалось только после того, как троица проходимцев споила ему зелье, повышающая впечатлительность.

Да-да, именно те же ненаглядные Гоген Захребени, Богун Хохмель и Элизия. Как и зачем наемник со шлюхой таскали с собой деревенского придурка — я не понимал, но Крэйвен объяснил мне просто, но непонятно — Хохмель с какого-то перепугу проникся смертной ненавистью к некоему Джо, отчаянно желая того уничтожить… как и другие два отщепенца.

Угу, как же, верю. Ну, наемника понять можно, из-за того, что он лоханулся со штурмом моей башни, мужик попал в подземелья барона Бруствуда, откуда вышел в одних штанах. Тянет ли это на смертную войну с магом, на которого рыпнулся сам? Нет. С Элизией всё чуть сложнее — она хотела поиметь сокровища мага-отшельника, но в результате поимели её мы (не буквально), выставив на мороз без единой монетки и с гиассом, запрещающим ей общаться с магами. Серьезно? Отчасти, да, но где я и где она? Женщина, объявляющая джихад магу, это еще более абсурдно, чем месть наемника. А Хохмель? Балбес и вовсе меня хотел кинуть на пять золотых, вызвал на суд, и был совершенно по делу как лишен собственности, так и изгнан из Липавок. Я его даже пальцем не коснулся, все сделал закон. У него абсолютно нет никаких причин припираться сюда с другого континента (!), а затем строить мне каку.

Однако, вот. Горбыль — это Богун Хохмель, играющий фальшивую первую скрипку при своем «советнике» Захребени, носящем чужое имя и маску на роже. Используют его, потому что бугай абсолютно предан своим соратникам, более того, они даже все свои средства в одну кучу сложили, лишь бы мне отомстить…

Чего?

Наемник, шлюха и бывший крестьянин-куркуль скинулись? Что, по пять медяков?

— Да я их золото месяц таскал! — прокаркал возмущенно Крэйвен, — Джо! Они на него всю эту свору держат!

Че-го?