— Пять … — просипел Боливиус Вирт, пуча в ужасе глаза и с хрустом ломая один из подлокотников, — Теперь их — пятеро…
— Он пришёл в мой дом, пьет мой виски, забрал мою любимую суккубу, — проворчал я, вламываясь в свою будущую библиотеку, — А теперь еще спёр мою любимую метлу и эльфийку!
— То есть, я у тебя иду после дома, виски, суккубы и метлы? — тут же вредно прищурилась вышеозначенная дочь лесов, сидящая на полу с досками, гвоздями и здоровым молотком, — Да?
— А ты от него чего ожидала? Что замуж позовёт и всю жизнь любить будет? — не менее вредным голосом отозвался амулет на столе, командующий кракеновой метлой, распределяющей книги по стопкам, — У этого паразита нет ничего святого!
— Это сейчас нет, а раньше было, — вступил в разговор Четвертый, пользуясь моим временным онемением, — Так что любите меня, я свежее и честнее, чем этот погрязший в пороках и ничтожестве развратник!
Логово злоязыких гадов, вот что это за этаж. Сюда можно отправлять невинные души, дабы предавать мучениям и скорби!
— А такие вообще есть в твоем окружении? — поинтересовался Шайн, появляясь рядом со мной, — И, кстати, да, в чем они не правы?
— Все сволочи, — доверительно сказал я ему, — Поэтому я их и люблю. Но ладно, кончайте страдать ерундой, господа. Нам нужно победить армию и, возможно, в процессе сжечь город. Смекаете?
Ну и что вы думаете? Хоровое от всей этой кодлы «а что нам за это будет⁈» чуть не заставило меня задуматься о смысле жизни! Вот как так? Ты строишь дом, приводишь в него женщин, наводишь порядок, все сыты, все довольны, но никто не хочет работать!
— Ты нам уже должен, как земля колхозу! — ответил на это все Лунный кот, — Так что нефиг пытаться выехать на чужом горбу. Предлагай конструктивное, но с нормальными условиями труда, страховкой и бонусными начислениями за задержку оплаты предыдущего заказа!
Наталис не поняла половины слов, но активно кивала, глазами обещая мне выяснение отношений за столь вопиюще низкую позицию в иерархии. Доппель злорадно скалился, не прекращая заполнять какую-то книгу. Игорь, сложив стопку гримуаров, озадаченно водил глазом туда-сюда, изгибая туловище, суккуба из амулета фыркала, утверждая, что я только обещать горазд. Последнее меня доканало.
— Ах так⁈
Когда-то я сочинил тела для десятка суккуб. Это, кстати, куда проще и дешевле, чем ваять тело для себя, ведь моим-то нужны были мозги и самостоятельность, а тут всё куда примитивнее. Тем не менее, дефицит разного добра, что для доппелей, что для клонов, присутствовал во весь рост, но немножко, на небольшое, так сказать, животное, еще сырья оставалось. Его-то я и сотворил по чужому виду и подобию, накрыв подушкой похищенный из библиотеки и орущий от ужаса неведения амулет.