— Победа! — гремит клич воина, стоящего бок о бок с черным быком.
Эхо его не успевает закончить метаться между высоких деревьев и наливающегося сумерками неба, как некоторые окна в трактире буквально лопаются, выпуская наружу огромных зеленых энергетических змей, бросающихся на рыцаря и быка. Конструкты магии, гудящие от вложенной в них энергии, готовы разорвать свою добычу, но начинают беспомощно корчиться в паре метров от неё, оказавшись нанизаны на выросшие из-под земли голубоватые пики магии, напоминающей лёд.
Мои пики.
— Это была разминка, сэр Бистрам, — говорю я, выходя из-за дерева. В одной руке у меня извивающийся посох, сделанный из каменного червя, а в другой волшебная палочка из того же материала.
— Сейчас начнется самое интересное.
После этих моих слов крыша трактира попросту взрывается, распадаясь в клочья, улетающие куда-то вверх.
— Ничего интересного сейчас не будет, волшебник, — сказал Гоген Захребени, мрачный мужчина в полном боевом облачении, стоящий на крыльце трактира и держащий кинжал прямо у горла… Мойры Эпплблум, — Потому что ты будешь просто стоять…
— Ээ…? — удивился, пялясь на потрепанную и определенно несчастную волшебницу, испуганно моргающую в сгущающиеся сумерки, — А эта тут откуда взялась?
— Не парь мне голову! — рявкнул наемник, дёргая блондинку за волосы, — Эй вы! Взять их!
Из-за его спины вышли две прекрасно знакомые мне личности. Одетый в некое подобие латной брони Богун Хохмель, чье бородатое лицо еле угадывалось под нахлобученным на голову крестьянина рогатым шлемом, да Элизия, неслучившаяся звезда эстрады. В отличие от пышущего здоровьем крестьянина, бронированного с ног до головы, блондинка выглядела так, как будто её всем трактиром насиловали целую неделю, а потом попытались поджарить на завтрак. Еле держащаяся на её некогда прекрасном теле белая сорочка была порвана где только можно, но руки девушки твердо сжимали совсем неподходящую её толстую рогатину, а в глазах этой особы я не увидел ни грана страданий или боли. Они, при взгляде на нас, моментально наполнились лютой ненавистью и жаждой крови.
Не успел я захлопнуть рот, как бардесса и крестьянин, добывший откуда-то щит с булавой, спрыгнули с крыльца и понеслись на Кума и сэра Бистрама.
— Стой, волшебник! — повторил своё предупреждение наемник, пуская тонкую струйку крови из шеи Мойры и опуская девушку наземь, — Иначе ей конец!
— Да с чего ты решил, что меня это вообще волнует⁈ — психанув от такой инсинуации поинтересовался я, — С хрена ли баня сгорела?!!
— Заткнись, маг! — гаркнул наемник, — Ты сюда прибежал, как только гонец достиг твоей башни с нашим вызовом! Даже не пытайся сделать вид, что эта женщина тебе безразлична!