— Ты⁈ Без магии⁈ — мне определенно не поверили.

— Жаль, что ты не умнее Хохмеля, Захребени, — буркнул я, продолжая держать всё вокруг в поле зрения, — Вас, троих идиотов, заколдовали на ненависть ко мне, причем так давно, что расколдовать уже не получится. Так что мне надо вас грохнуть, вы же не успокоитесь. Если я положу палочку, жезл и посох, то не смогу пробить ту магическую защиту, что на тебе есть. Хотя, откуда тебе знать, ты простой мужик… да и не буду я этого делать…

— Да уж поверю я тебе… — начал говорить наемник, морщащийся от продолжающего лязга рогатины по металлу, но его неожиданно перебил громовой голос, раздавшийся от трактира.

— ДОЗВОЛЯЮ! Я НЕ БУДУ ДЕЛАТЬ НИЧЕГО, ПОКА ВЫ СРАЖАЕТЕСЬ! ДАЮ СЛОВО!

Хех, как интересно… Ну, из трактира, до которого метров тридцать, навести заклинание, которое пробьет мою робу, чересчур трудно. Если там, конечно, не спрятался Боевой маг, почти дотягивающий до архимага, но уж волшебство, собирающееся для чего-то мощного, я увижу обязательно. В отличие от светящихся магией негодяев, да одетой в робу Мойры, смирно валяющейся на веранде трактира, больше никаких серьезных «засветок» вокруг не было!

Наемник думал недолго, видимо, ему самому было слегка непонятно, что ждать от своего союзника, а у Хохмеля и Элизии дела шли никак. Их подстегнутые волшебством физические характеристики никак не могли уравновесить боевой опыт противников, поэтому они просто пытались заставить быка и рыцаря выдохнуться… но до этого еще было далеко. Гоген, аккуратно тюкнувший по затылку тут же сомлевшую Мойру, стащил её с крыльца и положил её на траву, не отрывая от меня настороженного взгляда. Хмыкнув, я воткнул в землю посох, а затем, выронив жезл и палочку, вытянул из-за пояса кинжал. В ответ Захребени, неприятно ухмыльнувшись, выпрямился, доставая из ножен длинный прямой меч.

— Я знаю, что у меня в мозгах покопались, волшебник. А еще я знаю, что сейчас от этого освобожусь…

— Ага, — кивнул я ему, шагая от своих волшебных инструментов, — Секунду. Сэр Бистрам! Кум! Да поменяйтесь вы противниками, сколько можно!

Такой вопиющей подлости от меня Гоген Захребени не ожидал, поэтому тут же рванул в атаку!

Итак, много ли шансов у парня в робе, вооруженного не таким уж и длинным кинжалом, против опытного воина с длинным мечом, прущего на него взбешенным носорогом? Сразу говорю, шансов ноль. Захребени устраивает показуху, потому что только полный дебил в его случае не воспользуется тотальным превосходством длины оружия. Точка.

Это даже не просчитывается, господа, мы — в лесу. Тут каждый ёж знает эти прописные истины. Знал их и я.