— Во славу Игникальда! — прокричал старший служитель.

— Во славу бога огня! — тут же ответили люди хором.

Упавший в храме мужчина лежал без движения, как вдруг его лицо постепенно стало возвращать себе живые краски, щёки порозовели, а глаза распахнулись, являя из себя свет, идущий на этот раз не из символов вместо зрачков, а из всей их поверхности.

Мужчина сел, посмотрел на свои руки, понимая, что тело начинает светиться изнутри. Его полные губы растянулись в победной улыбке, мотнув головой, он вдруг вскинул руки кверху, выбрасывая огромное количество энергии и направляя его, чтобы столь быстро вливающаяся в него сила не разорвала физическое тело.

И ровно в то же мгновение во всех домах от ближних к храму до дальних, один за другим вспыхнули очаги, одаривая помещения теплом и светом. Послышались крики, переходящие в благодарственные молитвы богу огня.

Теперь над всеми домами столицы клубился дымок, люди смотрели друг на друга со страхом и надеждой одновременно. Даже в королевском дворце — и в том стало тепло во всех комнатах. Остатки снега со свистом соскользнули со всех крыш, оседая грязной слякотью на улицах.

Поля вокруг столицы уже были чёрными, без следа белого, но вот в лесу за ними снег ещё лежал, правда, уже подтаявший и покрывшийся хрустящей ледяной коркой. По нему, проминая и протапливая, шло огромное чудовище, отдаляясь от столицы, стремясь покинуть северные земли и уйти как можно дальше. За пару лет пребывания для него тут почти не осталось еды, хотя раньше земля давала довольно много пищи, но эти четверо предателей решили по-своему… А ведь Он говорил, что они будут мешать. Будут искать и пытаться убить, но пока что им не было никакого дела до того, что он творил.

Чудовище подняло огромную чёрную когтистую лапу, влажно блестящую на солнце, и сунуло в раскрывшуюся под нечеловечески широким углом пасть, усеянную рядами острейших зубов, чью-то голову. От неё будто пыталась отделиться какая-то полупрозрачная сущность, но не смогла, поглощенная чёрным прожорливым нутром. Облизнувшись длинным красным языком, чудовище вдруг замерло, припало к земле, подняло голову, словно принюхиваясь и перетекая из одного положения в другое, будто чернильная клякса.

В одно мгновение всё его тело стало огромной маслоподобной чёрной массой, из которой вдруг явился молодой подтянутый мужчина в чёрном плаще на голое тело. Его длинными чёрными волосами тут же заиграл ветер. Глянув на свои босые ноги, топящие под собой снег, он шевельнул пальцами, на них тут же проявилась чёрная густая жижа, застывая и оформляясь в сапоги, а выше и в брюки, только перевитый мышцами торс так и остался без одежды, согреваемый только расстёгнутым плащом.