Я знала, куда еду. Это место я нашла три месяца назад, когда случайно забрела в промзону, убегая от очередной «важной встречи». Старое здание котельной, которое кто-то переоборудовал под тату-студию. Без вывески. Без рекламы. Только для своих. В тот день я просто постояла у двери и ушла. А потом вернулась. И еще раз. И в какой-то момент поняла, что это единственное место в городе, где я могу дышать.

Я переоделась в кофейне на углу: сняла платье за полмиллиона и натянула джинсы и толстовку с капюшоном, которые носила с собой в рюкзаке. Рюкзак я всегда держала в машине. На всякий случай. На тот самый случай, когда приличная девочка Кира больше не могла притворяться.

Котельная встретила меня гулом музыки. Где-то внутри грохотал рок — тяжелый, с надрывным вокалом. От стен пахло железом и краской. Под ногами хрустели опилки. Настоящий андеграунд. Место, где меня не существовало для мира Артура, и поэтому я существовала для себя.

Дверь в основной зал была приоткрыта. Я толкнула ее.

Внутри было темно. Только несколько ламп горели над рабочими креслами. Стены от пола до потолка были завешаны эскизами — не салонная акварель, а настоящее, дерзкое, живое искусство. Демоны, драконы, абстрактные узоры, которые, казалось, двигались в мерцающем свете.

А в центре зала, повернувшись ко мне спиной, стоял он.

Высокий. Плечи развернуты, как у боксера. Черная футболка обтягивала спину, и даже под тканью было видно, что там нет ни сантиметра свободного места — сплошные мышцы. Оба рукава забиты татуировками. Цветные, сложные, сплетающиеся в сюжеты, которые хотелось разглядывать часами. На затылке, прямо под коротко стриженными темными волосами, виднелся край какого-то геометрического узора.

Он повернулся на звук моих шагов.

И я забыла, как дышать.

Лицо — грубое, будто высеченное из камня. Сломанный нос, тяжелая челюсть. Но глаза… Темные, глубокие, с каким-то внутренним огнем, который пробирал до костей. Он смотрел на меня не так, как смотрели в мире Артура. Там меня оценивали. А этот… Он просто видел.

— Заблудилась, Принцесса? — голос у него был низкий, с хрипотцой, идущей от сигарет или, может, от слишком долгого молчания.

Я хотела ответить что-то резкое, но слова застряли в горле.

— Я… — начала было я, но он перебил.

— Ты уже месяц крутишься у дверей. Я думал, тебе смелости хватит только к зиме. Приятно удивлен.

Он знал. Он видел меня каждый раз.

Музыка взревела громче. Гитара била по ушам. А он стоял и смотрел на меня с усмешкой, от которой всё внутри переворачивалось.

— Меня зовут Яр, — сказал он, делая шаг навстречу. — Заходи, раз пришла. Только дверь закрой. Сквозит.