— Не тронь, — резко сказал Яр. Но тут же смягчился. — Там краска еще сырая. Испортишь.

Я одернула руку.

— Ты рисуешь, — сказал он. Не спросил. Утверждал.

— С чего ты взял?

— С того, как ты смотришь. Обычные люди смотрят на картинку, а художники — на линии. Ты смотришь на линии.

Я промолчала. Слишком точное попадание. Артур за полтора года ни разу не заметил, как я смотрю на искусство. Он просто говорил: «Красиво, куплю».

Яр тем временем плюхнулся в кресло и закинул ноги на стол, сбивая стопку эскизов. Выглядело это до абсурда по-хозяйски, но именно здесь он и был хозяином. Я чувствовала это каждой клеткой.

— И что же ты рисуешь, Принцесса? Акварельки с котиками? Или что-то посерьезнее?

— Я не Принцесса.

— Да ну? — он наклонил голову, разглядывая меня. — А пахнет от тебя дорогим парфюмом. И туфли ты в рюкзак прячешь, прежде чем зайти. Думаешь, я слепой?

Меня как будто ударили под дых. Он заметил. В тот первый раз, когда я стояла у дверей, переобуваясь в кеды. Я думала, в темноте не видно. Идиотка.

— Я не прячу, — снова соврала я, но голос дрогнул.

— Врешь, — сказал Яр спокойно, без осуждения. Просто констатация факта. — Ты вся состоишь из вранья, да? Там, — он неопределенно махнул рукой куда-то в сторону двери, — ты одна. А здесь — другая.

Он говорил так, будто видел меня насквозь. И это пугало. И одновременно вызывало какое-то странное облегчение. С Артуром я всегда носила маску. С Яром маска не работала — она просто сползала, и он, кажется, даже не собирался ее с меня срывать. Просто ждал, когда я сама ее сниму.

— Зачем ты меня позвал? — спросила я, чтобы сменить тему. — Ну, в тот раз. «Приходи, посмотришь, как я работаю». Зачем?

— Потому что ты художник, — сказал он просто. — И потому что ты задыхаешься. Я это вижу. Сам такой же.

Повисла пауза. Музыка сменилась — теперь играло что-то меланхоличное, с тягучим басом. Яр поднялся, подошел к рабочему столу и начал собирать машинку. Движения уверенные, отточенные. Руки с длинными пальцами — такие руки я бы рисовала часами, пытаясь передать эту смесь силы и аккуратности.

— Хочешь посмотреть, как я работаю? — спросил он, не оборачиваясь. — Через двадцать минут клиент придет. Сможешь стоять в углу и не мешать?

— Смогу.

— Тогда сделай кофе. Турка на плите. Справишься?

Я почти рассмеялась. Артур каждый день пил кофе из машины за триста тысяч. А этот парень варил в турке на старой электроплитке.

— Справлюсь, — сказала я и почему-то улыбнулась.

— Ого, — он обернулся. — Улыбаться умеешь. Уже прогресс.

Я залилась краской. Отвернулась, чтобы он не видел, и пошла искать турку. За моей спиной Яр тихо хмыкнул.