Можно ли задыхаться от нежности и свободы одновременно?
Я проснулась от того, что солнечный свет нагло пробивался сквозь неплотно задернутые шторы. Шелк простыни скользил по коже — дорогой, прохладный, безупречный, как и всё в этом доме. Артура уже не было. На его подушке лежала записка, написанная тем самым идеальным почерком, которому наверняка обучали в какой-нибудь частной школе для будущих миллиардеров.
«Кира, завтрак на столе. Не опаздывай на ужин с Морозовыми — они важны для сделки. Люблю. А.»
Под запиской лежала черная карта. Не какая-то там золотая — черная. Потому что золото для таких, как Артур, — это масс-маркет.
Я села на кровати. Простыня сползла, и я машинально натянула ее обратно. В зеркальной стене напротив отражалась девушка, которую я до сих пор не научилась узнавать. Ухоженные волосы, кожа, сияющая после вчерашней маски за тридцать тысяч, маникюр цвета нюд. Идеальная кукла из дорогого магазина. Версия меня 2.0, которую создал Артур. Или я сама? Иногда я уже не могла сказать точно.
За окном шумел город. Тот самый город, где я выросла на восьмом этаже панельной девятиэтажки с вечно сломанным лифтом. Где мать засыпала, не смыв косметику, а я воровала шоколадки в супермаркете, потому что денег не было даже на проездной. Но об этом здесь не говорят. Здесь, в пентхаусе Артура, у прошлого нет права голоса.
Я спустилась вниз. Кофе был сварен идеально — спасибо автоматической машине, которая стоила как три месяца моей прежней жизни. На кухонном острове меня ждала тарелка с яйцом пашот и авокадо. Артур сам это приготовил. Встал в шесть утра, сделал завтрак, оставил записку. И ни разу за всё утро не разбудил меня, потому что знал, как я плохо сплю последнее время.
Идеальный мужчина. Любящий. Заботливый. Внимательный.
И я задыхалась рядом с ним.
Зазвонил телефон. Это была Вероника — «мой куратор», как я про себя называла личную помощницу семьи Артура. Когда мы только начали встречаться, Артур сказал: «Она поможет тебе освоиться». На деле Вероника превратила мою жизнь в бесконечный список протоколов. Какие платья носить, с кем говорить, о чем молчать.
— Кира, напоминаю про ужин с Морозовыми. Артур просил, чтобы ты была в том синем Valentino. И не спорь, пожалуйста. И еще — они будут спрашивать про твою «творческую деятельность». Будет лучше, если ты скажешь, что временно оставила работу ради подготовки к свадьбе.
Она знала, что свадьбы еще нет. Но для Вероники это был вопрос решенный. Как и всё остальное в моей жизни.
— Я поняла, — сказала я и сбросила звонок прежде, чем она добавила еще что-нибудь.