Так что я уселась, расправила складки платья, а вернее, вытерла вспотевшие ладони. И уставилась на своего странного собеседника. Очень стараясь смотреть лишь на верхнюю его часть.

– Может, вы, то есть ты… может, ты оденешься?

Мужчина несколько удивленно посмотрел вниз, словно только сейчас осознал свой вид. Правда, его он не смутил. Но хвала богам, ильх все-таки выудил из груды валяющихся вещей полотняные штаны, натянул. Завязал на животе веревки. И на этом решил, что его вид вполне пристоен. Я бы с этим поспорила, но слишком устала.

Дальше Краст зажег еще одну лампу, добавляя света. Грязная комната стала выглядеть еще хуже, но я промолчала. Если местным нравится так жить – их дело.

Молча вытащила из мешка договор Конфедерации с фьордами, протянула бумагу ильху.

– Здесь все написано. Это договор о переселении на мое имя – Вероника Эдвардс. Встречающая сторона и жених – Ингольф-хёгг из Дьярвеншила.

Риар смерил меня злым взглядом, глянул на бумагу. И отшвырнул ее в сторону.

– Гребаное пекло, – пробормотал он. – Папаша – старая сволочь! Даже за Туман дотянулся, чтоб его душу Хелехёгг поджарил!

– Значит, договор заключил твой отец? – уточнила я.

– Да. – Краст откинул ногой нижнее женское платье.

– И он мертв? Ну что же… В таком случае, договор расторгается в связи со смертью жениха! – радостно заключила я. – И я буду благодарна, если смогу переждать здесь ночь, а утром ты отправишь меня… ну, куда там принято отправлять невест из-за Тумана?

– На корм рыбам, – мрачно подсказал мужчина, и я напряглась, не понимая, шутит он или всерьез. Судя по мрачно блестящему черному глазу – какие уж тут шутки. Голубой глаз и вовсе казался осколком льда.

– Невесты защищены Конфедерацией, – пробормотала я. – Не надо меня пугать! Через месяц прибудет проверяющий, чтобы убедиться, что правила соблюдены!

– Плевать я хотел на твою Конфедерацию, – огрызнулся риар. – Да и на тебя тоже. Дьярвеншил подчиняется лишь Совету Ста Хёггов. Но есть одна проблема, чужачка.

Он схватил со стола кувшин и сделал жадный глоток. По блеснувшей на губах рубиновой капле я поняла – вино.

– По закону фьордов невеста умершего до свадьбы мужчины становится женой ближайшего свободного родича. Значит, моей.

– Что? – завопила я. – Твоей? Да ни за что!

– Замолчи. Мне тоже не нужна жена, тем более из-за Тумана! – процедил он и снова схватил договор. Повертел, осматривая, поскреб грязным ногтем печати и опять откинул. Посмотрел на меня и протянул задумчиво: – Сиди здесь, чужачка. Высунешь нос за дверь – пожалеешь. Я разберусь с этим, – махнул он договором, который держал так, словно от него воняло!