– Слушай, – встрепенулась я, отвлекаясь от невысказанных слов и грез. – У меня есть идея! Ты говорил, что бодрянка растет лишь у вас? Почему бы ее не продавать?

– Ты шутишь, лирин? – Краст поднял брови. – Никто на фьордах ее не купит. Кому нужна эта гадость? Горькая настолько, что и воины плюются!

– Зато целебная! – рассмеялась я. – Моя рана зажила моментально! Краст, помимо фьордов, есть Конфедерация! И там этот напиток будет на вес золота! Послушай! – Я торопливо облизала губы. Мысль, давно пришедшая в голову, теперь стучала настойчиво, требуя реализации. – Послушай меня! Это же выход! За Туманом люди очень любят горький напиток, называется кофе! Его пьют литрами, понимаешь? А если ты предложишь им настой, способный исцелять? Возвращать силы и молодость? Перворожденные, да сюда потекут золотые реки! А за бодрянкой будут выстраиваться очереди! Краст, ты мне веришь?

– Это звучит слишком сказочно, лирин. И мне не верится, что за Туманом есть желающие отведать нашу ягоду, – весело усмехнулся риар. Но слушал внимательно.

Я схватила его руки, и Краст глянул удивленно, но не отстранился. Так и смотрел – то на мои пальцы, сжимающие его, то в лицо.

– Просто поверь мне! – Идея захватила.

– Но зачем твоим сородичам пить бодрянку? Рядом с сильным хёггом люди и так исцеляются. Заживают любые раны, рождаются крепкие и здоровые дети, люди живут дольше! Даже зубы новые вырастают, надо только подождать. Все это знают.

Я застыла, осознавая сказанное. Великие перворожденные… Так вот какова сила дракона?

А потом начала хохотать.

– Что смешного? – не понял ильх.

– Краст, ты что, совсем ничего не знаешь? За Туманом нет риаров. Нет хёггов. Совсем.

– Нет хёггов? – Перворожденные, я снова шокировала ильха! – Совсем? Как же вы там живете?! Неудивительно, что ты сбежала!

– Да вот как-то живем. – Я не выдержала и снова начала смеяться, таким растерянным выглядел Краст. Похоже, в его голове не укладывалась новая информация.

И вдруг вспыхнул, прищурился. Рывком прижал к себе.

– Смеешься над невежей, чужачка? – вкрадчиво протянул он.

Уже знакомый огонь в глазах опалил нас обоих. Но я вывернулась, отскочила. Зачерпнула снега и швырнула комочек в ильха. Снежок шлепнул по груди в распахнутой шубе, скатился вниз.

– Еще как! – хохотнула я. – Ты самый дикий риар на свете!

Краст ухмыльнулся.

– Так значит?

– Угу!

В ильха полетел еще один комок, но на этот раз Краст увернулся. И медленно пошел на меня, угрожающе прищурившись.

– Дикий, значит. Придется наказать тебя, лирин.

Я взвизгнула, швырнула в него еще снег, подобрала юбку и понеслась к деревьям.