Риар заставил себя не думать. Слушать ветер. Ждать. Забыть о наваждении, что будит лирин… Забыть о ней. Чужачка уедет совсем скоро. А он останется. Надо выбросить из головы дурость. Забыть.

Потому что лучше так, чем осознавать, что именно с ним происходит.

Накупавшись так, что кожа начала скрипеть, я выбралась из бочки, с наслаждением вытерлась льняным полотном и натянула нижнее платье. Оказывается, чтобы ощутить себя счастливой, нужно не так-то много – горячая вода, тепло, ну и еще что-нибудь вкусное!

От радости я заплясала по комнате, продолжая напевать. Такой меня и застала Анни.

– Ой, ты уже знаешь? Риар разбудил пламя хёгга! – бесхитростно закричала с порога девочка. – Здорово, правда? Тепло-то как!

– Великолепно! – пропела я, продолжая кружиться. Схватила прислужницу за руки и потянула за собой в глупом, но веселом танце, больше похожем на прыжки и подскоки. Девочка ойкала, таращилась на меня испуганно, но потом веселье захватило и ее, так что прыгать мы начали вместе.

И окончательно раскрасневшиеся, с хохотом повалились на кровать. Правда, тут Анни уже снова перепугалась, вскочила, отпрыгнула. Я махнула на нее рукой и посмеиваясь потянулась за своим платьем.

– Кстати, а где он – риар? – опомнилась я.

– Ушел недавно. – Девочка с готовностью подала мне обувь. – Как убедился, что хёггово пламя пробудилось, так и ушел.

– Да? – Я задумчиво повязала пояс. – Пожалуй, я тоже прогуляюсь. Дай мне теплые вещи, пожалуйста.

– Только сначала поешь, – хитро подмигнула Анни. – Вот увидишь, такого ты еще не ела!

Я скептически хмыкнула, но спустилась. И чего такого я не ела?

Внизу упоительно, умопомрачительно и невероятно пахло едой! Вкусный, сдобный, вызывающий обильную слюну запах заставил меня сначала замереть, а потом броситься к столу.

На нем уже стояло блюдо, накрытое чистой вышитой тканью.

– Прекрасные милостивые перворожденные, – прошептала я, обозревая кусок пышного золотистого пирога с мясом и яйцами, тонкие, со слезой, кусочки белоснежного сыра, кружку молока, мед и сладкое варенье из синих ягод.

А когда из кухни выплыла Алвина, пожелала мне хорошего дня и поставила на стол еще и тарелку дымящейся, сдобренной маслом, каши, я и вовсе чуть не расплакалась.

– Риар велел сытно накормить тебя, лирин, – улыбнувшись, произнесла женщина и добавила: – Вижу, он прав. Ты совсем тоненькая, не дело это! Чтобы выносить сына от черного хёгга, нужны силы! Ешь, лирин. На обед будет мой рыбный суп, два пирога – с сыром и мясом, тушеная с травами и грибами лосятина и запеченные в меду яблоки.