Сучий Пико, все же умудрился накозлить мне! Если бы не несколько секунд болтовни с ним, маг бы не ушел! Сомневаюсь, что он смог бы колдовать с обеими сломанными руками, да еще и ногами в придачу!

Я обернулся к Пико, желая высказать все, что о нем думаю, но он сидел без сознания возле стены, свесив голову на грудь. Сильно я его приложил, по ходу. Да и поделом. Имперские солдаты тоже — кто без сознания валялся, кто стоял на четвереньках и тряс головой, будто пытаясь утрамбовать мысли в единое целое. Так или иначе, никто из них в скором времени ходить не сможет.

Я подошел к Тине и легко разорвал веревки, связывающие ее руки за колонной. Девушка не удержалась на ногах и рухнула вперед — я едва успел ее подхватить на руки. Видимо, долго они ее продержали в таком состоянии.

— Я знала, что ты придешь. — улыбнулась Тина, обнимая меня за шею. — Поэтому и тянула время.

— И откуда же ты знала?

— Ты же Белый Гвардеец. Ты всегда там, где ты нужен. Ты защищаешь людей. А мне как раз требовалась защита.

Как романтично.

Я улыбнулся и не стал разубеждать Тину, не стал говорить ей, что по большому счету моей заслуги в ее спасении не так уж и много. Вместо этого я просто поднялся и пошел к выходу из пещеры. Нарочно протопал по сигнальному цветку, благо помнил, где он находится… Да, собственно, с Тиной на руках я не стал бы пытаться акробатничать ни при каких раскладах.

Выйдя из пещеры, я посадил Тину на большой плоский камень возле входа:

— Подожди минутку. Есть дело.

За минутку я, конечно, не управился, но и потратил не больше пяти — камней вокруг было много. От мелкого щебня до гигантских валунов размером с автомобиль. Выбирая нечто среднее между ними, я кидал их поближе ко входу, после чего завалил ими вход в пещеру, чтобы наши новые друзья не исчезли из пещеры раньше, чем я доберусь до аванпоста. Пускай конунг сам, своими глазами, увидит своего главного капитана заодно с имперскими солдатами.

Покончив с завалом, я снова взял Тину на руки и притопил к аванпосту. Девушка доверчиво прижалась к твердой кости доспехов, и даже, кажется, задремала.

Еще бы. Ночью-то ей не удалось поспать.

Я хотел было закинуть Тину домой и потом отправиться к конунгу, но потом решил, что, вид ее, живой и здоровой, произведет более сильное впечатление, нежели голые слова, поэтому поспешил прямо в дом к главе аванпоста. Диего, сидевший на низкой деревянной лавке возле входа и что-то вырезающий из деревяшки небольшим ножом, вскочил было при моем приближении, но узнал и улыбнулся, спрятав нож в ножны:

— Вернул! Обещал — и вернул!