— Есть. — согласился я. — И на вашем месте я бы сам стал себя подозревать. Но я повторяю — я этого не делал.

— И я тебе верю. — кивнул конунг. — После того, что ты вчера сделал для аванпоста, представить, что ты совершишь такое ужасное преступление… Просто невозможно! Но и игнорировать все явные улики — невозможно тоже. Поэтому я и вызвал тебя для беседы, чтобы прояснить ситуацию. И решить, что нам делать дальше.

— Боюсь, прямо сейчас прояснить ситуацию не выйдет. — я пожал плечами. — Потому что у меня нет никакой информации. Я ничего не видел, и ничего не знаю, именно поэтому мне нужно осмотреть место происшествия, чтобы понять хоть что-то.

— Там уже все осмотрели. — конунг покачал головой. — И ничего не нашли.

— Зато как-то смогли определить, кого обвинить. — беззлобно усмехнулся я. — И все же я настаиваю на том, чтобы осмотреть место убийства. Надеюсь, что там ничего не трогали.

— Думаю, что не успели. Обнаружили убийство всего лишь час назад, и сразу отправили за тобой. Возле места преступления я велел поставить пару стражников, чтобы они не пускали зевак и не позволяли ничего трогать.

— Звучит так, словно ты предполагал, что я захочу посмотреть.

— Именно так я и думал. — кивнул конунг. — Именно поэтому попросил привести тебя ко мне, а не пришел сам. Если бы ты действительно был виновен, то ты бы, скорее всего, не пришел — убил бы солдат либо сразу, либо по пути сюда. Если бы я пришел сам, и обвинил тебя — я бы погиб тоже. В любом случае, твоя вина была бы доказана самим тобой, и, пусть нам от этого было бы не легче с тобой справиться, но мы хотя бы знали бы правду. Но вероятность того, что ты придешь и тем самым докажешь свою невиновность, тоже была, и она была немаленькой. Поэтому я велел не трогать место преступления, рассматривая и этот вариант тоже.

О, многоходовочка! Обожаю!..

— Дальновидно. — я усмехнулся. — Хорошая черта для правителя, нужная.

— Благодарю. — конунг степенно кивнул. — Но кое-что даже мне остается непонятным. Вы с Тиной явно сблизились в последнее время, настолько, насколько мужчина и женщина могут сблизиться вообще, но я не вижу в тебе ни желания отомстить, ни злости, ни печали. Ты даже не отправился сразу на место преступления, чего я втайне ожидал, честно говоря. Почему ты так спокоен?

— Я могу задать тот же вопрос тебе. Ты с Тиной прожил на одном аванпосте долгое время, ты ее хорошо знаешь… Но я не вижу, чтобы ты переживал за ее судьбу. Я не вижу, чтобы ты был расстроен, зол или проявлял еще какие-то негативные эмоции. Почему?

— Что ж, я отвечу на твой вопрос, Белый Гвардеец. Гаррет правильно сказал — на аванпосте нет никого, кто желал бы Тине зла, почти каждого она своими руками успела спасти, а некоторых и не по одному разу. Старики любили ее как дочь, ровесники — как сестру, дети — как маму. Представить, что кто-то из них мог ей навредить — невозможно. На такое способен только кто-то не с аванпоста, кто-то пришлый. Но, если это не ты…