В меня врезался сразу добрый десяток плевков, которые я легко принял на скрещенные предплечья, и рывком стряхнул.

Можно было вообще руки не поднимать.

Можно, но я боялся, что глаза заляпает. Придется терять время на то, чтобы их протереть.

Справедливо.

Брызги кислоты попали на одну из боевых машин, мимо которой я пробегал, и зашипели на металле и дереве, проедая в них дыры. Громко щелкнуло, потом хрустнуло, и машина резким рывком распрямилась, когда одно из плеч двойного арбалета переломилось, не выдержав химической атаки.

Но я уже был возле первого липоида, который удивленно шевелил челюстями, глядя на неожиданный, своими ногами притопавший сюда, завтрак.

Эй, рогатый, ты что-нибудь знаешь о кузнечиках?

Я много чего знаю о кузнечиках. Что именно тебя интересует?

Как их быстрее всего убить?

Наступить.

Я остановился и критически осмотрел ближайшего липоида, который, поставь его на голову, был бы с меня размером.

А если он сам на меня может наступить?

Тогда как угодно. Хочешь башку оторви, хочешь кишки выпусти.

А ты умеешь вдохновить!

Первый липоид, недовольный тем, что ужин остановился, сам неожиданно резво подбежал ко мне и дернулся вперед, сжимая челюсти на моей шее.

На мгновение мне даже стало страшно, но потом я понял, что тело само среагировало на опасность — даже раньше, чем я сделал бы это осмысленно. Рефлекторная стойка, молниеносный отшаг назад — и липоид промахнулся, глупо качнув головой, а вместе с ней и всем телом — будто поклонился мне.

Прямо в центр хитинового бирюзового лба я и прописал рефлекторную классическую двойку, по всем правилам — представляя, что бью не в поверхность, а на пять сантиметров глубже.

Будь мои руки длиннее, я мог бы просто засунуть их в кузнечика, и разорвать его пополам, причем вдоль, но чего нет, того нет. Пришлось довольствоваться двумя сквозными дырами в хитине, из которых потекло что-то буро-желтое. Липоид остановился, плюхнулся на брюхо и бестолково засучил всеми лапами сразу, вращаясь на одном месте — судя по всему, я задел мозг, или то, что ему его заменяло. Я занес руку с напряженно вытянутой ладонью, ожидая, когда он подставится под удар, который гарантированно отделит башку от тела…

И на моем локте тут же сжались челюсти нового липоида. Громко заскрипел хитин по кости — глупый кузнечик пытался отъесть половину моей руки. Не суждено.

Я просто рванул руку на себя. Не вниз, а параллельно телу — так, как и держал. Находящаяся наполовину в голове липоида насквозь прошибла его глупую хитиновую голову, вырывая куски серой пульсирующей плоти, и все ту же желто-бурую жижу.