Единственный минус в путешествии на «купце» — больно уж он тихоходный. Двигатели ставят на них не самые мощные, но зато экономные. Иногда судовладельцам приходится нанимать буксиры, чтобы ходко идти против течения. Но такое бывает чаще всего в верховьях Устюги или по весне.

Купцы же гривны считают. Любят они это дело. Хлебом не корми, дай зайти в чертоги золоченые и открыть сундуки, полны добра. Ха-ха, что-то потянуло меня на юмор. Ну, так попустило нам. Не закончил я, значит, все дела и в другом мире. А я что? Очень даже не против!

Полтора дня мы шли как завзятые пассажиры. Днем дрыхли, обменивались взглядами на ситуацию. Первая караульная ночь прошла спокойно. Мне с Радеем вместе стояли, во всяком случае было нестрашно. Больно уж не по душе мне пришлась неудобная винтовка степняков. Но дареному, то есть взятому в бою, коню в зубы не смотрят. Да и Радей обрадовал, сказав, что охотники такие ружья любят, возьмут по хорошей цене.

Мне же больше по нраву пришлись пистолет-пулеметы белобрысых братьев. Я уже научился разбирать и собирать их, даже выпросил стрельнуть пару очередей. По руке пришлись аппараты, да и скорострельность откровенно радует. Все равно я стрелок ближнего боя. Яромир, заметив мой интерес, обещал посодействовать в добыче оружия. Нынче на дворе лето, чего только в Портюгу не возят. Вопрос стоял пока лишь в цене или иной договоренности. Что-то мне подсказывает, что один из вожаков команды Светозара имел в виду последнее.

Но не все коту Масленица! Хорошая русская поговорка, которой в Беловодье нема. Вот и зря! Последняя перед Портюгой ночь показала, что хлеб купца Щиги мы лопали вовсе не зря. Как назло, вечером заморосил дождь, стало темно, и кормчий к неудовольствию Щиги решил встать на якорь. Дальше на Устюге находилось порядочно отмелей, следовало идти четко по известному фарватеру. Потому мы остановились напротив совершенно лысого островка и стали ожидать рассвета.

Всем не терпелось добраться до дома. Даже мелкий дождь не мешал мне предаваться мечтам о встрече с любимой. Меня ведь после омоложения снова начали интересовать женщины и связанные с ними плотские наслаждения. Мы, люди, слабы. Нам хочется сладкого. И вот в самый разгар сладострастной фантазии меня внезапно зазнобило. Нет, это не порыв ветра залез под непромокаемый плащ. Кто-то в ночи замыслил по отношению к нам недоброе. Я резко толкаю Радея, тот, не говоря ни слова, достает из чехла свой «самострел», а я, чертыхаясь, хватаю неудобную винтовку.

«Сигнал!»

Опять мой «родственник» оказался ловчее. Выхватил из ящика керосиновую лампу с узким окошком и «отсемафорил» остальным постам. Нам тут же ответили тремя красными огоньками. Два поста и рубка, где дежурил кто-то из матросов. Значит, сейчас срочно поднимают команду. Осталось найти причину тревоги. В этих местах шалят залётные тати, что уходят весной с верховий вниз. В такую погоду как раз удобно взять на абордаж вставшего на якорь купца. Это уже Вортюгские земли, и потому люди несколько расслаблены. Однако все равно странно. Кормчий потому и выбрал песчаный остров, где на нем негде спрятаться.