Во всяком случае поискать все равно стоит. И у меня уже который день странное предчувствие. Как будто в той северо-восточной стороне лежит нечто важное, но скрытое от меня некоей пеленой. Засыпано или дар небезупречен? Волховского присутствия давно не ощущаю. Для моего «локатора» это как свежий ветер с дождем в лицо. Враз проснешься!
Мы сворачиваем с подобия вала влево. Оплывшие стены насыпи обнажают из-под грунта прямоугольные плиты. Значит, это дорога, а дальше находился мост. Точно, вот его остатки! То ли он сломался во время переноса или позже от усадки насыпи. Отсюда не разглядеть. Но сквозь проржавевшие конструкции нам точно не пробраться. Любодар же нашел посреди развалин узкую пустую дорожку.
— Матерь богов, это железная дорога!
Палкой-копалкой очищаю один из двух параллельных бугорков, там появляется потемневшее железо. А вот и шпалы, но уже сгнившие. Пути проходили под мостом и шли куда-то между холмами. Интересно было бы исследовать их дальше. Но сейчас некогда. К обеду следует вернуться, будем отплывать.
— Это был заводской град? — любопытствует Белояр. Ему все здесь интересно.
— Необязательно. В развитом мире такие дороги строят между всеми городами.
— Во как! — блондин смотрит на меня недоверчиво. Он уже порождение этого более мелкого по масштабам мира, воспитан в другой среде.
— Города нанизаны на железную дорогу как бусинки на нитки.
К нашему разговору неожиданно присоединяется Радей.
— То есть и вдоль Устюги можно построить такую?
— Можно.
— Только зачем? Река и есть дорога.
Я смотрю на разведчика и качаю головой.
— Река встает зимой, весной бурна, а вот по такой железке можно катить вагоны день и ночь. В плане скорости железная дорога вельми лепше.
Парни озадачиваются. Получается, что их нынешний мир намного более примитивный, чем те, откуда сюда валились люди. Мы осколки, жалкие осколки мирозданий, вынужденные выживать среди проклятых земель. Это еще чудо, что сюда провалились остатки некогда могучей промышленности.
— Надо заглянуть туда.
Указываю на явно производственное здание, сооруженное из кирпича и железобетона. Если последний еще крепок, то состояние красных кирпичных стен вызывает опасения. Любодар с сомнением посматривает на меня, но дисциплинировано движется к решетчатым воротам, распахнутым настежь.
— Можно пройти.
— Только не кричать и не шуметь, — предупреждаю всех и останавливаюсь прямо в воротах пораженный — Да быть не может. Это же паровоз!
— Сам же сказал не шуметь, — усмехается Белояр и с любопытством обходит технику. Паровое чудо инженерной мысли стоит здесь еще с тех времен. Внутри никого нет, механизмы на вид поржавели, но вполне работоспособны.