Последний анклав Беловодья, близкий к славянским народам. Не очень понятно, но почему-то в район Великой реки валились именно они. Заморские южане и степняки оказались выходцами из других, очень далеких от нас этносов. С самого детства Боровит ходил на речных, а потом морских лодьях. В дальних странствиях заработал достаточно гривен и купил себе этот ошкуй.
Его помощники также являлись людьми неординарными и опытными. Старпом, он же палубный десятский Богучар и на вид соответствовал своему славному имени. Даже среди крепких северян он выделялся могучим телосложением. Эдакий светловолосый богатырь с бородкой, по Ушкуйной моде заплетенной в замысловатые косички. Поговаривали, что он и сам родом с севера. Несколько шрамов на лице указывали на то, что десятский не раз бывал в лихих сечах, а по слухам служил некогда в разведке у Верхоянских заводчиков. Искал старые «закладки», но в чем-то не сошелся с хозяевами. Так что уже лет пять как на вольных хлебах. Его любимой забавой было вертеть на палубе зверского вида кривой меч с обратной заточкой. На деревянных кольях он воочию показывал нам эффективность подобного лезвия.
А вот моторный десятник, то есть стармех был полной противоположностью старпому. Низкорослый, с узковатыми глазами и вытянутой лысой головой Егера был на редкость ловок и ведал лодью как свои пять пальцев. Его познаниям в любых механизмах мог позавидовать иной высококлассный инженер. Как ни странно, но на ошкуе движитель называли мотором. Эти традиции по слухам остались от первых, тех, кто попал на сюда волею судеб до остальных народов. Получается, что те были знакомы с латынью или её подобием. Они и оставили на реке межязык.
Сам ошкуй корабль своеобразный. Пока неспешно идем вверх по реке, я между делом расспрашиваю палубных матросов об устройстве «Могуча». По старинной ушкуйной традиции, занесенной в Беловодье потомками варягов, ошкуи строились по единому правилу. Впереди возвышенный бак, называющейся «поварней». И в самом деле там внутри располагался камбуз и кубрик для вооруженной ватаги. Мы ночевали в нем.
К тому же весь нос ошкуя бронирован и бронирован довольно дорогой, я даже подозреваю, что легированной сталью. Бойницы для ручных пулеметов прорублены аккуратно и в разные стороны, так что два наших пулеметчика будут себя неплохо чувствовать под огнем противника. Но самое главное орудие ждет своего часа в специальном металлическом ящике. Станина уже собрана и установлена на возвышении «поварни».
Хитроумная пищаль создана для дальнего боя, так что для нее не предусмотрена постоянная защита. Ну так и для ближнего боя такое оружие особо и не нужно. Его задача — встретить вражеские корабли издалека и проделать в нем несколько дырок или обездвижить. Я и Пересвет входим в постоянную охрану «орудийного поста» и несем вахту неподалеку. У обоих скорострельное оружие, как и у двух братьев пушкарей. За самим орудием и снарядами к тому же постоянно приглядывает штатный оружейник егерей Данияр. Вооружен он хитроумным штуцером.