Говоря про чертовщину, Гоблин был прав.

Для меня самым тревожным было великолепное состояние этого места. Если это кладбище, то оно ухожено лучше, чем всё, что я до этого видел, но Ильмо с его разведчиками не нашли ни следа присутствия смотрителя или уборщиков. Никаких следов, что кто-то побывал здесь за последние несколько десятилетий. У меня даже возникло ощущение, что внутри вала царило постоянное лето.

Всё вокруг кричало и вопило: «Твою мать, мы снова вляпались в серьёзную и древнюю магическую жопу!» Чаща была битком набита кучами жуткого дерьма из древних времён.

Гоблин продолжал болтать сам с собой, ведя, как он утверждает, умную беседу. Я пропустил мимо ушей большую часть того, что он сказал, но уловил достаточно, чтобы понять суть: он пытается убедить себя, что мы только что не пересекли границу страны фей, потому что это было бы слишком здорово, чтобы быть правдой. Тогда все его мечты разом бы осуществились.

Мы старательно шли окольным путём, что показывает, насколько сильна аура этого места. Поскольку я довольно ленивая задница, то в другое время, конечно же, пошёл бы напрямик, лишь бы не делать несколько сотен лишних шагов.

Ильмо со своими бандитами разбили лагерь прямо в портике комплекса:

— Там нет ничего интересного. Он совершенно пустой, но огромный. Если тебе нравится эхо, ты просто охренеешь от восторга.

Я пригляделся — сооружение, построенное из идеально обработанного первоклассного известняка, с колоннами из белого мрамора и частично облицованное такими же плитами по внешней стороне, действительно внушало. Всё прекрасно сохранилось.

Кто-то серьёзно вложился.

— Я думаю, это мемориал павшим героям, созданный каким-то перцем с охрененной магической силой, чтобы гарантировать, что все здесь застынет как есть в момент завершения и навеки останется идеальным.

Это была удивительно длинная речь со стороны Ильмо. Он, как известно, не мыслит на отвлечённые темы, но здесь его слова пришлись как нельзя кстати.

Мне нечего не хотелось добавить. Я был рассеян, так как чувствовал, что это место что-то делает со мной или пытается сделать. Но не мог понять, что именно.

— Если не сосредотачиваться, то вдруг начинаешь вспоминать то, чего с тобой никогда не было, — продолжил Ильмо. — Особенно, когда спишь. Прошлая ночь была — отрыв башки. Сны очень реалистичные. Обычно я их не запоминаю, даже те, где ты резвишься с Госпожой… которая, должен сказать — Вау! Бум-чика-бум, гав-гав!

Я прервал поток его словесного поноса, подставив подножку:

— Ты совершенно прав! Она — такая, и даже сверх того! Ты даже не можешь себе представить, насколько!