— Срань Господня! Похоже, над нами заносят молот и вот-вот треснут, — высказался кто-то.

Секунд пятнадцать ничего не происходило.

— Трепач, сбегай глянь, что там! — приказал Лейтенант.

Трепач заслужил своё прозвище в том числе за то, что больше трепался о том, как умеет играть, чем выигрывал, когда наставал момент показать товар лицом. Лейтенант снабдил приказ выразительным до накала взглядом. Трепач и в ясную погоду не посмел бы играть с огнём, и сейчас не стал пробовать.

Тут один из приятелей вскинул руку, вызвавшись добровольцем. Он быстро высунулся на палубу и через пару секунд вернулся с докладом:

— Худшее миновало, сэр. Гром с молниями ещё гремит, но дальше к югу, тучи расходятся. Уже даже можно разглядеть луну.

Когда мы вернулись на палубу, края оставшихся облаков озаряло серебристое сияние.

* ⠀* ⠀*

Прибыли шлюпки, на которых возвращались первые из уволившихся на берег, и все, раззявив рты, смотрели на повреждения, нанесённые штормом Стерве. Та пережила удар молнии. Две трети грот мачты как не бывало. Оставшийся обломок торчал с измочаленным, как пучок соломы, и обугленным концом, а отломанная верхушка пропала бесследно.

Ремонт шёл ни шатко, ни валко, учитывая, что большая часть братьев Отряда, как и почти вся команда можжевельцев — из тех, кто вообще успел к этому времени вернуться на борт — были с похмелья. Кроме того, часть ремонта требовала сперва пополнить запас материалов, а также такелажа, того, что был сломан или утрачен.

* ⠀* ⠀*

Короче, удравшие из Можжевельника в гавань Трубы остатки Чёрного Отряда застряли, без особой надежды остаться незамеченными. Местные уже прознали, кто мы.

«Сами попробуйте заставить Одноглазого с Гоблином соблюдать осторожность».

Учитывая то, что они успели о нас узнать, сходить на берег нам разрешалось только небольшими группами. Таким образом жители Трубы надеялись минимизировать неприятности.

И вы называете это Чёрным Отрядом? Жалкая пародия, более достойная прозвища «угрюмый взвод» — горстка доходяг, поднаторевших в драпании от гнева Госпожи и её Взятых. Жалкие беженцы, застрявших на борту разбитого корыта, без надежды наняться на службу или починить свою посудину.

И вдобавок многие из нас не хотели бы отсвечивать. Лучше быть тише воды, ниже травы, чем нарываться на неприятности.

Эти два обалдуя, Одноглазый с Гоблином, прибыли с первой шлюпкой в состоянии двух брёвен, так что загружать на борт их пришлось малым трюмным краном. Лейтенант с Душечкой с жестокосердием, достойным голодной змеи лично удостоили их холодного душа из вёдер.