— Передай всем. Пусть погасят все огни. И чтобы ни одна лучина не тлела, пока всё не закончится.

Несмотря на предназначение плыть по воде, деревянные посудины горят с преогромным удовольствием.

Но наш предводитель ещё не закончил:

— И прихвати этих раздолбаев с собой в качестве добровольцев поискать течь.

Масло был хорошим парнем, но среди его партнёров по игре было несколько виртуозов по части лентяйства и отлынивания под благовидным предлогом. Но на сей раз Масло и сам нашёл, что возразить:

— Как же нам искать течь без света, сэр? Вы приказали все потушить. Сэр.

— Нечего меня тыкать носом в мои собственные приказы. Тащи с собой Одноглазого, Гоблина или Молчуна, который потрезвее, и пусть посветят колдовством.

— Они в увольнительной, — не унимался Ильмо.

— Все трое разом? — наш добрый Лейтенант дал волю своему могучему таланту и запасу ругательств. Не оказалось ни одного смельчака, решившегося бы напомнить ему, что ни один из троицы наших слабеньких колдунов ни в малейшей степени не признавал над собой власть каких-то правил. В особенности Одноглазый с Гоблином. Эти двое скандалили раньше, чем мы научились дышать. — В самом деле? И Молчун тоже?

К слову, Молчун чаще других проявлял ответственность, и весьма часто его можно было увидеть в обществе Душечки.

— Так точно, сэр! И он с ними.

Со стороны нашего предводителя раздалась новая порция отборной ругани в адрес никчёмных растак-их-и-разэдак долбоклюев.

— Скорее всего, они всё ещё слишком пьяны, чтобы требовать от них хоть чего-то полезного, — сумничал я, потрепав Душечку по лохматой голове.

— Ага. И не сомневаюсь. И какого хрена всё это собачье дерьмо должно сыпаться только на меня одного?

Тут какой-то зазевавшийся божок услышал его стенания.

Невидимая для нас, поскольку мы смылись в трюм сидеть в полной темноте, огромная волна преодолела волнолом гавани и устремилась в нашу сторону.

Она попыталась опрокинуть корабль или затащить в водоворот, но удача оказалась на нашей стороне. К тому времени, как волна добралась до Вздорной Суки, она утратила большую часть своей силы и не смогла с нею совладать, хотя и заставила корабль протащить по дну якорь. Мы почувствовали, как он скребёт по каменистому дну. Стерва встряхнулась, как шелудивый пёс.

Многих это напугало до чёртиков. Стерва была крепкой посудиной, но она не была заколдована от разгула стихии. Как и любое другое дело человеческих рук.

Борта заскрипели. Волны угрожающе шипели за бортом, а град с удвоенной силой отбивал барабанное соло по опустевшей палубе. И вдруг, как взмах клинка, наступила тишина.