Она оглядела лазарет Стервы. Её брата не было поблизости. Примечательный факт. Обычно он не спускал с неё глаз.

— Вы правы, — потом после паузы: — Мы можем навлечь несчастье на вас и на корабль.

— Добрые дела редко остаются безнаказанными. — Я закрепил на ней шейную петлю для подвеса руки. Мелькнуло подобие улыбки. — Я сделаю потуже, тебе какое-то время нельзя двигать рукой. Кстати, где твой брат? Мне нужно объяснить ему, как за тобой ухаживать.

В этот раз в её взгляде промелькнуло беспокойство.

— Не знаю. Этот придурок полез на ванты, чтобы получше видеть бой.

По условному знаку появились наши двое ветеранов — Масло с Ведьмаком, тащившие на себе носилки с пропажей, с которых капала морская вода.

— Господин Сайлус резко принял влево, чтобы дать нашим носовым баллистам лучший ракурс обстрела по миновавшей нас пиратской шхуне. Этот идиот сидел на грот марс-рее и соскользнул. Потом ударился о грот-рей и упал за борт. Мы только что его выловили.

— Стало быть не такой уж невезунчик.

— Ни хрена себе. Да ещё никому на планете так не «не везло»! — объявил Ведьмак.

— Неправда, — ответил Масло. — Ведь ты стал лучше жрать с тех пор, как господин Тупица взошёл на борт.

— И точно. Избаловались мы. Отожми-ка его, Каркун и собери в кучу, а то скоро у пацана вахта на камбузе.

Несмотря на боль, сестрица Путника захихикала.

* ⠀* ⠀*

Вздорная Сука покинула конвой в створе пролива Вермуст, в котором начинался длинный путь к Морю Мук. Было бы разумно с нашей стороны избегать этих вод, кроме того в морях Империи не существовала проблема пиратства. Госпожа не терпела никаких преступлений на подконтрольной территории, кроме собственноручных.

Мы встали на якорь в Кадифе в ожидании обратного конвоя на север.

«Интересно, насколько глупыми должны быть пираты, чтобы повторить нападение?"

Вероятность была ничтожна, но я отлично осознаю, что самым распространённым продуктом акта творения Мира стала Глупость.

* ⠀* ⠀*

Вечером того же дня после морского сражения Душечка застала меня за приборкой в лазарете. С нею, как обычно, явился Молчун. Оба выглядели отчего-то встревоженными, но непонятно, чем именно.

Душечка просигналила мне: «Молчун во время боя кое-что заметил». Она специально показывала всё медленно и чётче, чем обычно. Она хотела, чтобы я всё понял предельно правильно.

Молчун тоже старался изо всех сил на языке глухонемых: «Прямо после того, как корабль качнулся, поворачиваясь и Невезунчик искупался, я кое-что заметил в небе на северо-западе».

По моей спине пробежал холодок.

— Может это был крупный орлан — рыболов. Но… так далеко в море…