— Ты же был голоден, — медленно цедит мать, сверля меня взглядом.

— Так я и ем, — легкомысленно отмахиваюсь, приступая к баклажанам (заботливо придвинутым Зоей Андреевной). — Но мы остановились на том, что…

— Я помню, на чём кто остановился, — ледяным тоном матери можно охлаждать кока-колу. — Спасибо.

— Ну, раз всё в порядке, — пожимаю плечами, — то есть два варианта. Первый: доедаем и уходим. Второй: общаемся нормально.

Нужно знать её лучше, чтоб понимать: она никогда не машет рукой. Она всегда, чего бы ей это ни стоило, пытается «выровнять ситуацию» ( кстати, именно поэтому её начальнику почти в два раза меньше лет, чем ей , хе-х. Ну, мне так кажется ). Плюс батя сейчас пришёл вместе с ней. В статусное место (в стране, в которой живут они, таких мест скорее всего вообще или нет (излишняя роскошь), или они с отцом в них точно не бывают).

И вместо того, чтоб уделять внимание жене, батя нашёл себе вполне интересного собеседника — Роберта Сергеевича.

С одной стороны, хочется смеяться. С другой стороны, я — не Лена. Диплома психолога у меня нет.

Отец просто махнул рукой и пьёт Courvoisier , наслаждаясь компанией Роберта Сергеевича и явно получая удовольствие.

Роберт Сергеевич думает, из его положения конструктивное вмешательство в настрой матери не просматривается.

Зоя Андреевна понимает чуть меньше, но больше чувствует. И то, что она чувствует, её явно угнетает.

В общем, ситуацию надо спасать.

По моему опыту (и подсчётам), такое пикирование «мать против всех» будет длиться от часа до полутора. Пока ей не надоест. Потом… «Потом» лучше не допускать.

— Вы позволите, я пройдусь по территории? — обвожу присутствующих взглядом. — Я слышал об этом месте, но мне оно несколько не по маршрутам. Никогда тут не бывал.

Роберт Сергеевич с Зое Андреевной смеются из-за подоплёки, понятной только им. Отец, под шумок, подливает в снифтеры ещё Courvoisier . Мать задумывается, затем уважительно (⁈) кивает:

— Тут действительно что-то типа музея, вон те здания. Каждый зал там — это проекция города. Самарканд, Бухара, Хива… С десяток залов, что ли. И экспозиция на стенах — можно в город на экскурсию не ездить.

— Одиннадцать залов, — чуть заметно улыбается Роберт Сергеевич. — И да, все экспонаты — натурал. Не копии, реальные изделия. И ковры, и мозаика, и посуда… Саш, да ты правда, лучше пойди посмотри! Ты не представляешь, кто это заведение на этапе проекта консультировал.

— А кто? — мне искренне интересно.

— Искусствовед из Бухары, архитектор из Самарканда, и так далее. — Сводит брови Роберт Сергеевич, что-то припоминая. — Тут двенадцать миллионов проект сам стоил, при этом консультанты — как бы не три миллиона.