ЯньАнь намекает, что не хочет лезть в дела Алекса и Гао, с одной стороны. А с другой, если что-то может решить лично она, то готова сделать это прямо сейчас.

— Да я, если честно, промахнулся изначально, — Алекс и не думает чего-то скрывать, выдавая в лоб все свои мысли. — Я с одним товарищем посоветовался, и он рассказал, в чём я ошибся. Но тебе-то могу всё изложить открыто: ты не стеснительная, по крайней мере, в деньгах и финансах. Так что слушай…

Далее Алекс пересказал давно понятные ЯньАнь резоны делового человека, который вовремя не вспомнил о личных интересах. Она могла бы перебить его сразу (поскольку уже видела, к чему идёт его мысль), но, как воспитанная девушка, не стала прерывать представителя мужского пола.

— Я думала обо всём этом сама, — кивает она после того, как Алекс заканчивает высказываться и вопросительно смотрит на неё. — Логично, справедливо, но есть тонкости. Две тонкости, если точно, — после паузы, прикидывает вслух ЯньАнь. — Первая. Твои гонорарные заслуги в испытании вакцин и противовирусных препаратов не по моей части, пожалуйста, пойми правильно. Формально, да, капитал записан лично на меня. Но по факту, ты же в курсе, за всем следит правительство. И тут лично я, идя тебе навстречу, попадаю в капкан: с одной стороны, я не могу дать тебе мало. Потому что не хочу оскорбить незначительной суммой благодарности за помощь, которая была неоценимой. Всей стране и всему народу, — ЯньАнь не знает, как объяснить Алексу, что Китай много значит для неё, как Родина, не смотра на все денежные перипетии. Но Алекс, кажется, и сам это понимает, кивая. — С другой стороны, если я ассигную тебе разовый гонорар в том размере, в котором это было бы справедливо (с моей точки зрения), это однозначно увидит Гао и те, кто за ним: финансы «прозрачны» для любой из сторон проекта в режиме реального времени. Это безусловное условие… А мой капитал, как ты помнишь, представляет Китай и идёт от имени Китая. За чем и наблюдает Гао. Так вот, он сам, в этом случае, скорее всего, ничего не скажет.

ЯньАнь делает паузу, набирает побольше воздуха и продолжает:

— Алекс, но тут надо знать нашу кухню изнутри. У нас, любые такие платежи, на гонорарной основе, разовые и значительные — прямое основание для коррупционных подозрений. Я очень боюсь даже тени сомнений со стороны правительства в нашей, Ванов, лояльности, понимаешь? Особенно сейчас. Они ничего не скажут. Но что-то затаить могут. А мы, имею ввиду семью, именно сейчас не в том положении, чтобы…

— Да понятно, не продолжай, — перебивает её Алекс. — Хм, а ведь да. Чувствовал ведь, когда общался с Гао, — Алекс прокручивает в голове что-то своё.